— Я бы не дожил до этих лет, будь я глупцом, — медленно и тихо заговорил капитан. — Мне, конечно, очень жаль, что в тебе течет не моя кровь, — вздохнул он. — Я думал, надеялся, что этот олух все же сумел породить на свет нечто достойное нашего рода… Жаль… Я правда обрадовался, что хоть ему удалось то, что не удалось мне. Но теперь ты порушил все мои надежды. Наш род умрет вместе с ним и со мной. Великий род. И нет никого, кто смог бы его продолжить. Печально. Ты знаешь, мальчик, в другой раз я бы уже лишил тебя жизни… Но сейчас отчего-то мне столь горько, что даже этого делать не хочется. Мне не удалось породить достойного наследника. А Гринольф… не знаю… Может, он и сумеет когда-нибудь, но я до того дня уже точно не доживу, — капитан остановился, погружённый в какие-то свои мысли. Потер переносицу. — А знаешь, — после недолгой паузы продолжил он. — Останься со мной, и я сделаю тебя своим наследником. И черт с ним, что ты мне не кровный. Породнимся! Проведем ритуал!

— Не хочу, — тихо, но твердо сказал парень.

— Так чего же ты хочешь? — зло взглянул на него капитан, явно теряя самообладание.

— Помочь друзьям, — спокойно ответил парень, выдержав его давящий взгляд. — Решить проблему, в которую мы попали. Вернуться домой… Мне нравится море. Но пиратом я быть не хочу. Понимаешь?

— Странный ты, отрок, — возразил капитан. — В свое время я шел по трупам своих родичей, чтобы добиться того, чем обладаю сейчас. А тебе дают добровольно, но ты отказываешься. Здоров ли головой ты, Ворн?

— Здоров, — усмехнулся юноша. — И именно поэтому и отказываюсь. Ну так что? — он вопросительно посмотрел в глаза капитану. — Каково твое решение?

Капитан со вздохом запустил пятерню в бороду и, сжав свой подбородок, задумчиво вздохнул, но не ответил. Он пошел по направлению к длинному двухэтажному строению, на котором была вывеска с огромным белым цветком.

— Моих прошлых лет история покрыта мраком. Я более не человек. Зло я. И как совладать с этой сущностью своей — не знаю, — ответил молодой седой длинноволосый мужчина на заданный старцем вопрос о том, зачем он пожелал побеспокоить его.

Шаман, тело которого все было сплошь покрыто рунами, а на лице темнела маска, тонкими кожаными ремешками скрывающая лик, сидел у костра и, мерно покачиваясь, тихо напевал странные слова. Он остановился, замер. Выслушал просящего. Провел сухонькими узловатыми пальцами по лицу мужчины, ощупал его, после чего его пальцы принялись совершать непонятные движения, словно он что-то плел в воздухе, схватив невидимую простому человеку нить, закрутил ее, наматывая, раскидывал и вновь захватывал. Гриня сидел, ошарашенно наблюдая за движениями старика. Действия шамана его немного пугали.