— К дворцу! — скомандовал Кирилл, дослушав рассказ курсанта. Его голос прозвучал резко, но уверенно, пробиваясь сквозь гул пожара и отдалённые крики. — Строимся в боевой порядок. Двигаемся быстро, но осторожно.

Отряд мгновенно пришёл в движение. Снурфы низко пригнули головы, их ноздри раздувались, улавливая запахи крови и гари. Стрикуны, словно тени, скользнули вдоль стен, исчезая в клубах дыма. Воины, облачённые в костяную броню, сомкнули ряды, их взгляды были устремлены вперёд — туда, где в дымной пелене проступали очертания императорского дворца.

Мёртвые лежали повсюду.

Тела вразнобой валялись на мостовой — то скрюченные в последних судорогах, то раскинувшиеся в неестественных позах. Среди них были и горожане, и гвардейцы, и нападавшие в доспехах с белой полосой на плече. Кровь пропитала камни, смешалась с пылью и пеплом, образовав липкую, тёмную грязь.

В воздухе висел тяжёлый запах: жжёного дерева, металла, крови и пота. Время от времени раздавались стоны — кто‑то ещё цеплялся за жизнь, но времени помочь им не хватало.

Ворн замедлил шаг своего снурфа, вглядываясь в лица погибших. Среди них он узнал нескольких курсантов из своей группы — тех, с кем ещё не так давно делил ужин и шутки у костра. Теперь их глаза были закрыты, а на губах застыла последняя гримаса боли.

— Не задерживаемся! — крикнул Кирилл, не оборачиваясь.

Его слова прозвучали словно удар хлыста — отряд мгновенно подтянулся.

За поворотом перед ними распахнулась площадь перед дворцом. Открывшаяся картина оказалась ещё ужаснее, чем они могли представить.

У ступеней дворца гвардия отчаянно держала оборону. Но с каждой минутой ряды защитников редели — то один, то другой воин падал, сраженный вражеским клинком, и его место тут же занимали оставшиеся в строю.

Нападавшие накатывали волна за волной, неумолимые и беспощадные. Доспехи блестели в отсветах пламени, а мечи сверкали в воздухе, рассекая его с леденящим свистом. Их натиск не ослабевал — казалось, они готовы были идти вперёд, пока не падёт последний защитник.

В центре площади лежали изуродованные тела павших мар. Рядом с ними — всадники, чьи лица навсегда застыли в безмолвном крике. Кто‑то сжимал в окоченевших пальцах рукоять меча, кто‑то так и не успел вытащить оружие из ножен.

Дым поднимался столбами, застилая небо тяжёлой пеленой. Сквозь эту завесу изредка пробивались лучи солнца, окрашивая всё вокруг в зловещий красноватый оттенок — будто сама природа оплакивала происходящее, окрасив мир в цвета крови и огня.

Отряд мутантов ударил по врагу, наседавшему на дворец, с тыла — резко, внезапно, словно кинжал, вонзившийся между рёбер.