— Этой ночью нас подняли по тревоге. Сообщили: в городе беспорядки. Жители трущоб озверели — чинят полный беспредел на улицах Николота. Мы тогда ещё удивились: а мы‑то тут при чём? Есть стража, есть гвардия, в конце концов. Предположили, что это такие учения.

— Ага, учения, мать вашу, — зло усмехнулся один из курсантов, сплюнул кровавую слюну и рукавом вытер подбородок.

— В первую очередь, — продолжил Мити спокойным, почти монотонным голосом, — удивило то, что не было ни одного наставника. Нас построил директор Тарг — самолично. Он был в полном обмундировании и весь на взводе. Заикался жутко.

Несколько курсантов загомонили:

— Да‑да, он когда нервничает — всегда так.

— Ага, заикается.

— Ну да…

Мити недобро зыркнул на товарищей, и те мгновенно притихли. Он продолжил:

— С трудом, но он всё же смог объяснить нам, что от нас требуется. Разбил на группы, назначил старших и определил квадрат, который мы должны очистить от обезумевшей швали. И не успел он договорить, как со стороны порта раздались мощные взрывы. А потом и со стороны дворца тоже. Тарг отдал приказ: «Бешеных уничтожать, мирных защищать! Расчистить коридор для эвакуации мирного населения!» И всё. Вскочил в седло мара и умчался в сторону дворцовой площади.

Мити замолчал. Было видно, что сегодняшняя ночь оставила глубокий след на его душе — в глазах застыла тень пережитого, а пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, словно пытаясь ухватиться за ускользающую реальность.

— Их было много, — тихо произнёс он после недолгой паузы. — И не только мужчины… Бабы, дети, старики… — Мити судорожно выдохнул и протёр лицо двумя ладонями, размазывая кровь и копоть. — Рубили всех. Как было приказано, — твёрдым голосом добавил он, словно возвращая себе внутренний стержень. — Коридор расчистили. Начали эвакуировать выживших. Но тут со стороны порта хлынул отряд доспешных. Не наших. Чужие.

Он сделал паузу, переводя дух, затем продолжил:

— Их пытались сдержать гвардейцы, но натиск был плотный — гвардейцы отступали. Приказа помогать гвардейцам не было, но, оценив обстановку, часть курсантов осталась прикрывать выживших, а часть ушла на подмогу гвардейцам. Вскоре гонец доставил сообщение о том, что бой идёт уже непосредственно на ступенях императорского дворца. Я не успел принять решение, отдать новый приказ, как вот эти… — Мити кивнул в сторону трупов противника, — словно черти нарисовались. Завязался бой. А дальше вы уже сами всё видели.

— Достойные воины у империи, если молодняк сумел столько врагов повалить, да ещё и в броне, — одобрительно прогудел один из меченных — лохматый, плечистый, со свернутым набок носом. Его голос звучал глухо, но в нём чувствовалась неподдельная гордость за проявленную стойкость.