— Заговорщик⁈ — Геловани нервно огляделся по сторонам. — И какого черта он забыл у тебя в доме?
— Всего-навсего искал защиты. — Я пожал плечами. — Видимо, сообразил, что вся эта история дурно пахнет, и решил выторговать себе хотя бы жизнь.
— Не получилось. — Геловани поморщился, будто у него вдруг заболели все зубы разом. — Наверняка за ним следили… Твой граф успел рассказать хоть что-то полезное?
— Намного меньше, чем мне бы хотелось. И почти ничего нового. Зато он хотя бы назвал имена тех, кто открывал Прорыв на Лазаревском: сам Милютин, покойный Меншиков, князь Павел Антонович Сумароков, — начал перечислять я, — его высокопревосходительство генерал Валуев. И некая графиня Ольга В. Итого пятеро — и двое уже мертвы.
— Трое, — поправил меня Геловани. — Увы.
— Что-что? — Я навострил уши. — Хотите сказать, что?..
— Полагаю, наш покойник не соврал — скорее ему просто еще не успели сообщить. Я и сам узнал всего час или два назад… Его высокопревосходительства Степана Петровича Валуева тоже больше нет среди живых. — Геловани сделал многозначительную паузу и закончил: — Застрелился.
— Застрелился? — переспросил я. — Или его тоже?..
— Нет-нет. Я все-таки склонен думать, что генерал свел счеты с жизнью вполне самостоятельно, — пояснил Геловани. — И перед этим оставил записку, в которой сознавался чуть ли не во всех смертных грехах разом. Не называя имен, конечно же.
Да уж. Дело и так изрядно закрутилось, а теперь и вовсе обретало презанятнейший вид. Неведомый колдун лично избавился от двух своих приспешников. И, вдобавок, еще и лишился третьего. Причем не рядового исполнителя его темной воли, а одно из сильнейших и самых высокопоставленных. Явно из ближайшего окружения.
Он что, карает изменников или сомневающихся? Избавляется от отработавшего свое расходного материала? Или просто подчищает за собой, убирая всех, кто мог так или иначе указать прямо на него? Или в очередной раз пытается подсунуть нам фальшивку вместо настоящего замысла? Или?..
— Что ж… В таком случае, у нас есть только двое. — Я развел руками. — Сумароков и таинственная графиня В.
— Ольга В., — уточнил Геловани. — Таких в Петербурге найдется с полдюжины. Предлагаешь арестовать всех?
— Нет, ни в коем случае, ваше сиятельство. Самым неразумным на нашем месте будет потерять единственное преимущество… Совсем небольшое, но все же. — Я снова склонился над Милютиным, вглядываясь в остекленевшие темные глаза. — Колдун пока не знает, что именно бедняга успел мне рассказать.
— Капитан… Эй, капитан! — Геловани легонько ткнул меня локтем в бок. — Ты хоть понимаешь, что нас с тобой тут вообще быть не должно?