— Колдун изменил свое решение! Без предупреждения, никого не спрашивая и не советуясь… Он просто велел нам ждать — и не потрудился ничего объяснить! — Милютин отстранился, вжимаясь в кресло так, что оно поползло ножками по паркету. — Обманул нас всех!
— Иначе и быть не могло. Советуются или объясняют причины только равным. А вы для колдуна были и остаетесь не более, чем слугами. Расходным материалом. — Я неторопливо зашагал в сторону двери. — И, полагаю, Меншикова это не устроило… мягко говоря. И тогда вы решили взять дело в свои руки.
— Да! — Милютин снова прижал руки к груди и посмотрел на меня взглядом побитой собаки. — Клянусь Богом, Владимир Петрович, если бы я знал, что его высочеству угрожает опасность, я бы никогда…
— Полагаю, вы знали… Впрочем, сейчас это уже не имеет ровным счетом никакого значения. — Я махнул рукой. — Меня интересует имя вашего таинственного покровителя.
— У него… у него много имен. — Милютин понизил голос, будто нас каким-то образом могли подслушивать. — Много имен и несколько личин. Я лично видел его всего дважды — дряхлого старика и мужчину чуть моложе меня, военного. Но, полагаю, могут быть и еще.
Две или больше, да при этом еще и ничуть не похожих друг на друга… Я и сам кое-что смыслил в мастерстве иллюзии и сопутствующих ему заклятиях, но полноценно сменить внешность и уж тем более поддерживать обман в течение хотя бы нескольких минут едва ли могло хоть одно из них.
Грим? Какая-нибудь хитрая маска, или?..
— С чего вы взяли, что это один и тот же человек? — поинтересовался я. — Их вполне может быть и несколько, разве не так?
— Я не могу знать наверняка. — Милютин в очередной раз принялся испуганно озираться. — Но если бы вы оказались на моем месте…
— Как скажете, ваше сиятельство, — кивнул я. — Полагаю, этот человек и убил Меншикова?
— Да! В этом нет никаких сомнений. Он избавится от всех, кто встанет у него на пути. Кто будет как-то мешать, кто просто окажется ненужным… Я почти уверен, что я — следующий. — Голос Милютин снизился до едва слышного шепота. — Поэтому и пришел к вам, Владимир Петрович.
— И это разумное решение, ваше сиятельство, — отозвался я. — Пожалуй, первое ваше разумное решение за долгое время. Так что я могу поверить, что вы согласились служить человеку, не зная ни его целей, ни даже настоящего имени… Но остальных вы знать должны. — Я снова уселся в кресло и, сцепив пальцы в замок, подался вперед и заглянул Милютину прямо в глаза. — Во всяком случае, тех, кто в тот день был с вами у Лазаревского кладбища. Шесть человек, не так ли? Сам колдун, вы, покойный Меншиков… Кто остальные трое?