Впрочем, я и сейчас не назвал бы Алекандра стариком, хоть он уже и разменял седьмой десяток. Годы добавили его величеству объема в талии, но ничуть не испортили богатырской стати: монарх и в этом мире возвышался надо мной могучей громадиной. Массивный череп, похоже, уже давно лишился остатков волос, зато на лице они росли еще гуще, чем прежде. Седые усы, чуть тронутые желтизной от табака, и борода чуть ли не до середины груди выглядели основательно, если не сказать монументально.
В нынешнем Александре было что-то от былинного богатыря — только не из тех, кого мне случалось наблюдать лично, а скорее книжного или нарисованного на картине Васнецова.
— Благодарю, ваше величество. — Я опустился в кресло. — Для меня большая честь…
— Да ладно тебе раскланиваться, поручик, — усмехнулся Александр. — Ни к чему нам эти реверансы. Не до того сейчас.
— Как пожелаете, ваше величество.
— Перво-наперво тебе от меня награда положена. Благодарю — и как отец, и как царь. Ты мне не просто сына, а единственного наследника домой живым вернул. — Александр уселся напротив, и кресло жалобно скрипнуло под изрядным весом монарха. — Такого я не забуду — мое тебе слово.
— Служу отечеству, ваше величество.
Я изобразил что-то воинского приветствия, но полноценно прикладывать ладонь к виску, конечно же, не стал. Для этого по меньшей мере следовало подняться, надеть обратно фуражку и вытянуться по стойке «смирно», а обстановка явно располагала к церемониалу попроще.
— Однако имей в виду, поручик, — Александр чуть сдвинул кустистые седые брови, — все, о чем мы сегодня будем говорить, не должно покинуть этой комнаты. Ты меня понял?
— Так точно, ваше величество, — отозвался я. — Не покинет… Могу я поинтересоваться — как здоровье его высочества Ивана Александровича?
— Да чего ему будет? Парень крепкий! Тоже про тебя все время спрашивает — мол, как там Волков? — Александр улыбнулся. — Выходит, вы с ним теперь друзья-товарищи.
— Хотелось бы так думать. — Я пожал плечами. — Впрочем, едва ли наследнику престола полагается водить дружбу с человеком моего круга.
— Однако… Ишь ты как хитро вывернул! — Александр погрозил мне пальцем, но в его глазах читалось явное одобрение. — Значит, от титула княжеского отказываться не собираешься?
— Разве кто-то на моем месте желал бы иного?
— Можешь не верить, но многие. Титул и положение в обществе — это не только привилегии, а еще и изрядное количество обязанностей. Не говоря уже о том, что многие в столице были бы рады, вздумай ты отказаться от наследства Юсупова по собственной воле. — Александр откинулся на спинку кресла и сложил на груди здоровенные ручищи. — Признаться, и я в их числе.