Ну… хотя бы кому-то одному.
— Надеюсь, тебе понравилось. — Воронцова улыбнулась, прищурилась, и повернула голову, подставляя лицо пробивающимся сквозь занавеску утренним лучам. — Должна признать, что не ожидала… такого.
— Я тоже, ваше сиятельство, — отозвался я. — Наверное, я должен извиниться. Обычно я никогда…
— Прошу, называй меня просто — Ольга. — Воронцова чуть склонила голову набок и подмигнула. — Полагаю, теперь мы можем обойтись и без титулов, разве не так?
Я молча кивнул и продолжил старательно пожирать ее сиятельство взглядом. На этот раз даже не пришлось особенно напрягаться: надо было всего-то слегка натянуть вожжи звериного метаболизма, позволить коварному яду страсти разойтись по венам, и маска влюбленного идиота наползала на лицо сама собой.
Главное — не перестараться.
— Знаю, что тебе было не до того, милый Володя, — осторожно продолжила Воронцова. — Но если ты хотя бы на мгновение задумался, чтобы принять мое предложение… Помни, все, что ты видел, все, чего касался — лишь крохотная часть того, что мы можем дать. Аванс, в некотором роде.
Договорив, Воронцова будто бы невзначай провела ладонью по простыне, позволяя ткани чуть соскользнуть по гладкой коже, обнажая ровно столько, чтобы организм тут же отреагировал строго определенным образом. Ее сиятельство явно знала толк в соблазнении, и даже такие мелочи отточила до совершенства. И мне почему-то совсем не хотелось думать, сколько лет она потратила на практику.
— Аванс… — негромко повторил я. — За такой аванс и душу продать не жалко.
— А вот про душу, Володя, лучше не шути. — Воронцова строго сдвинула брови. — А то ведь могу и потребовать.
— Правда можете? — Я натянул одеяло до подбородка, шутливо изображая испуг. — Вот уж не думал, что у вашей… вашей компании такие нравы.
— Господь милосердный… Нет, конечно же! — Воронцова запрокинула голову и рассмеялась. — Кем ты нас вообще считаешь, Володя? Чернокнижниками? Язычниками? Кровопийцами?
— Я… я не знаю. — Я перевернулся набок и насупился, изображая глубочайшие сомнения. — То, что сделал покойный князь Меншиков — измена!
— Измена кому? — вкрадчиво промурлыкала Воронцова. — Мы не желаем вреда ни государю, ни уж тем более народу и отечеству. Чего плохого в том, что мой покровитель желает привести к власти того, кто этого достоин?
— Средства, которые он использует. — Я рывком сел на кровати. — Как насчет этого, Ольга? Сколько людей вы уже убили? И скольких еще собираетесь убить?
— Увы, человек смертен. И великие перемены порою требуют не менее великих потрясений. — Воронцова протяжно вздохнула — и вдруг посмотрела мне прямо в глаза. — Или ты думаешь, что твоему ненаглядному Горчакову не приходилось принимать сомнительных решений? Считаешь его добрым и безобидным старикашкой?