Марциал встал, подошёл к другим трупам.

В дверях лежало сразу двое. В одном из них Тиберий опознал Анектомара. Причина смерти бритта, в отличие от прочих, была довольно очевидна — его зарубили мечом. Удар рассёк ключицу возле основания шеи.

Рядом, зажимая скрюченными окоченевшими пальцами вспоротый живот, лежал Тестим. Все остальные нашли свою смерть внутри дома и так сильно обгорели, что больше никого опознать не удалось.

Марциал ещё долго ходил по пепелищу, время от времени давая указания своему помощнику записать какое-то наблюдение. Остальные молчали.

Наконец, когда трибун, зачерпнув горстью снег, попытался оттереть запачканные сажей ладони, Тиберий спросил его:

— Так кто их мог убить, Гай Целий?

— Не даки, — ответил вместо Марциала Бесс.

— Почему так думаешь? — спросил его трибун.

— Никогда прежде такого зверства не видел.

— Послужил бы с моё на границе, — буркнул Лонгин, — всякого бы насмотрелся…

— Чтобы даже лошадей бросили в огне? — пропустил его слова мимо ушей Бесс, — когда такое бывало? Их бы угнали.

— Загорелся навес и обрушился, — возразил Марциал, — а был бой, суматоха. Просто нападавшие не успели отвязать лошадей. Всех. Двух же угнали.

— Или те сами смогли убежать, — сказал Бесс, — кто-то поводья плохо завязал, лошади рвались и узлы распустились.

— Мне кажется, я знаю, что произошло, — сказал Лонгин.

Все повернулись к нему.

— Говори, — попросил Марциал.

— Когда варвары напали, одного дозорного, Даора, сняли тихо. Второй, Авл, увидел их, и бросился бежать, его догнали и убили.

— Почему он бежал не к дому, а от него?

— Может, его уже отрезали. Увидел, что варваров много, — предположил Тиберий.

— Я думаю, он все же успел поднять тревогу, — сказал Тит Флавий, — Мандос и ещё двое приняли бой в дверях, а остальные не успели выбраться. Может, уже спали. Варвары подожгли крышу и все, кто был внутри, задохнулись.

— При этом варвары зачем-то всё равно вошли внутрь и пустили кровь уже мёртвым? — недоверчиво покачал головой Лонгин.

— И сколько мог длиться бой? — спросил Марциал, — чтобы успел загореться сарай, и рухнуть навес, придавив лошадей?

— Мандос был здоров, как бык, и способен драться довольно долго, — сказал Тиберий, — он был хорошим бойцом. Анектомар и Тестим схватились с варварами в проходе и помешали выбраться остальным…

Бесс перебил декуриона:

— Анектомар, почему-то, лежит на спине, головой наружу, словно он пятился изнутри дома.

— Мало ли, как его развернуло, когда он получил смертельный удар.

— Видать, Мандос задал им жару, — злобно прошипел Тиберий, — раз они сорвали на нём зло и осквернили тело. Голову снесли явно не одним ударом.