— Если эта собака — не молосский волкодав, — заметил Лонгин.

— Ты преувеличиваешь, Тит, — сказал Адриан, — даже молоссы не так велики.

Критон задумчиво простёр раскрытую ладонь над грудью Мандоса. Задержал, приглаживая другой рукой аккуратно подстриженную седую бородку, нехарактерную для римлянина и роднившую его с Адрианом. Прищурился.

— Нет, собака или волк таких следов не оставили бы, — сказал он негромко, — может быть, лев?

— Во Фракии львов не встречали уже лет тридцать, — возразил Адриан, — а так далеко на севере они перевелись еще раньше. Во время Игр в честь завершения постройки Флавиева амфитеатра львов уже везли исключительно из Сирии и Африки.

— Был случай, когда льва видели в Мёзии, — сказал Лонгин, — об этом рассказывали, как о примечательном событии.

— Когда? — спросил Адриан.

— Да тоже лет пятнадцать-двадцать назад.

— Вот я и говорю…

— Но лев подходит, — задумчиво сказал Марциал, поглаживая подбородок, — кто знает, может львы еще живут в этих местах. Тут не так многолюдно, как в Мёзии.

— Задай вопрос нашему другу, — сказал Адриан.

— Задам.

— Да уж, я предпочел бы такое объяснение, — проговорил Критон, — не хотелось бы предполагать…

Он не договорил.

— Предполагать что? — спросил Марциал.

Критон словно бы не расслышал. Пробормотал себе под нос:

— С другой стороны, раны остальных нанесены обычным оружием…

— Но не рана Даора, — вставил Лонгин.

— Да-да… — рассеянно пробормотал врач.

Он замолчал на некоторое время и когда Адриан с Марциалом уже решили, что больше ничего от него не добьются, Критон попросил:

— Я хотел бы перед погребением ещё раз внимательно осмотреть их. В спокойной обстановке.

— Конечно, почтенный Статилий, — кивнул легат, — тебе никто не помешает.

Спокойную обстановку в лагере, напоминавшем огромный муравейник, обеспечить невозможно. Адриан ожидал прибытие Пятого Македонского легиона. Здесь и без него уже настоящее вавилонское столпотворение (начитанному Публию сия иудейская легенда была знакома в переложении одного сирийского эллина), а будет только хуже. Вдобавок, за последнее время к Апулу подтянулось множество торговцев, следовавших за армией. Прослышали, что цезарь решил разместить здесь Тринадцатый на постоянной основе. Канаба растёт, как на дрожжах. Вместо палаток уже закладывают настоящие дома. Первым делом, конечно, построили таберну.

Легионеры только недавно огородили лагерь частоколом, а уже копают рвы под фундамент каменных стен. Стучат топоры, визжат пилы. Все куда-то спешат, суетятся. Центурионы покрикивают на молодых. Даже ночью шумно. Какая уж тут спокойная обстановка.