— Это он тебе намекает, что ты скоро тут сраться начнёшь, — усмехнулся сириец.
Лонгин снова посмотрел на Тиберия. Тот прикусил губу. В глазах отчётливо читалось: «А давайте отсюда свалим?»
Принцепс покачал головой. Попросил указать, где разместиться его людям.
Через некоторое время, когда в котлах уже закипала вода под кашу, Бесс приблизился к нему и шепнул на ухо:
— Ты хорошо их знаешь?
Тит кивнул.
— Юлия знаю. И Герострата.
— Юлия?
— Центурион у них — Гай Юлий Катунект. Он не бревк, из Норика. Но предок осел в Сирмии, поэтому он вот тут с бревками. Он не такой косноязычный варвар, как этот Бледарий.
Сальвий приподнял бровь. Лонгин усмехнулся:
— Да, римский гражданин. При Божественном Августе предок выслужился.
— Охренеть… — выдохнул Бесс, — а чего в ауксиллариях тогда?
Принцепс пожал плечами.
— Как-то не пришло в голову расспросить.
Эксплораторы уже перезнакомились со всем гарнизоном и активно чесали языками. Всегда интересно, когда у одного костра собираются люди из разных уголков империи, а бревки с киликийцами ко всему прочему числились среди заслуженных воинов и знали друг друга давно.
— А как ты с ними… Со всеми…
— Познакомился?
— Да.
— Четыре года назад помнишь, я без вас с Тиберием уходил в вексилляции Сентия Прокула? Отражали набег варваров на Мёзию. Но этого Бледария не знаю. Только Катунекта и Герострата.
— А-а-а… — протянул Бесс.
Он помолчал немного. Тиберий сидел поодаль и поминутно оглядывался по сторонам.
Сальвий поочерёдно переводил взгляд с бревков на киликийцев и обратно. Пробормотал себе под нос:
— Поди ж ты, Гай Юлий. Что-то мне это напоминает.
— Что? — спросил его один из товарищей.
— Неких римских граждан. Тоже благочестивых и верных…
— О чём ты, Сальвий?
Бесс не ответил.
В дверь постучали около полуночи. Нельзя сказать, что чувство времени Диду никогда не подводило, но и ошибался он крайне редко, всё-таки седьмой десяток лет небо коптил. Чувствовал. Вот и сейчас не ошибся, хотя чувствам и зацепиться вроде не за что было. Луна спряталась за тучами. Тьма непроглядная.
Очнувшийся разум допросил дряхлое тело: живо ли? Да вроде есть маленько. До ветру бы надо сходить. Интересно, в чертогах Залмоксиса надо ходить до ветру? Спросить-то некого. Жрецы все сгинули. Чудно, столько прожил на свете, а вот только сейчас о таком задумался. И было бы о чём думать. Скоро уже в чертоги-то. Там и узнаешь.
Костистый плешивый старик с кряхтением сполз с лежанки.
— Ата, не открывай! — зазвенел испуганный бабий голос.
Невестка проснулась. Младшенького жёнка. Вернее, вдова. Все они тут вдовы…