— Он совершил нападение на кастелл бревков, — наконец сказал старший декурион, — убил двух человек и ещё одного похитил. Марциал приказал наведаться туда.

Люди облегчённо выдохнули.

— По коням, — приказал принцепс.

Кастелл бревков прикрывал с востока рудники с золотоносной жилой и потому по замыслу Децима Скавриана должен был стать мощной каменной крепостью. Но то в будущем, а пока римляне по своему обыкновению возвели временный форт. Облик его не отличался какой-то оригинальностью: четырёхугольный, почти квадратный ров и вал высотой в шесть локтей. Если считать со дна рва, то все десять. Внешняя сторона вала очень крутая, практически отвесная. Внутренняя — пологая. На валу частокол, простой, без боевого хода. Высота его колебалась от четырёх до пяти локтей. Через каждые двадцать брёвен было поставлено два коротких, как бойница для лучников. По углам кастелла и прямо против ворот возвышались пять двухэтажных башен. Внутри стен несколько длинных бараков, небольшая конюшня и ещё один дом, который по причине малости кастелла одновременно выполнял функции претория и принципия.

Бараки были обустроены таким образом, чтобы вмещать три центурии ауксиллариев, но сейчас в форте разместился сводный гарнизон вдвое меньшей численности из киликийских лучников и одной центурии седьмой вспомогательной когорты бревков.

До кастелла паннонцы добрались в сумерках. Прежде чем въехать в форт, Лонгин ещё три часа добросовестно обшаривал окрестности. Начались Брумалии, дни Крона, Деметры и Диониса, до зимнего солнцестояния оставались считанные дни, темнело быстро.

В воротах эксплораторов встречали несколько человек. Двое из них вышли вперёд. Один из них, увидев, кто перед ними, расплылся в улыбке и приветственно вскинул руку:

— Парни, вы не представляете, как мы рады вас видеть!

— Случилось что? — нахмурившись, спросил Тит.

— И да, и нет, — как-то загадочно пожал плечами второй.

— Тит Флавий Лонгин, — представился старший декурион, — я принцепс этих бездельников.

Он кивнул в сторону Бесса. Сальвий жизнерадостно оскалился. Тиберий смотрел исподлобья.

— Бледарий, — тот, кто сказал «и да, и нет», приложил ладонь к груди, — хозяин этот курятник.

— Временный хозяин, — с некоторым раздражением в голосе заявил второй, чернобородый загорелый парень, в котором легко угадывался уроженец Сирии. Лонгину он кивнул и приветствовал на эллинский манер, — радуйся, Тит.

Принцепс прищурился, вглядываясь в лицо сирийца и с неожиданностью для Сальвия и Тиберия дружелюбно ответил:

— И тебе доброго здоровья, Герострат.