Или от мужа.
«Куда она денется?»
Меда так и не произнесла ни слова.
— Пожалуйста, посмотри на меня.
Она помедлила, но всë же подняла взгляд.
— Меня зовут Тит Флавий Лонгин. Я никогда не причиню тебе зла, Меда.
Перед глазами у него стоял ровный ряд букв на папирусе. Он сложился в картинку, пока неясную. В ней был и дымящийся горшок на обеденном столе, запах свежего хлеба, и нежный взгляд, и тепло женщины. Пока картинка оставалась нечёткой, но Тит за последнее время много раз пробовал представить себе нечто подобное.
Осталось только сделать выдуманную жизнь настоящей.
Гора не зря называлась «тайной». Можно было много дней петлять по отрогам хребта, рассечённого надвое долиной Алуты, но так и не найти её. Она будто отводила глаза, запутывала. Сюда не вело больших дорог, лишь едва заметные тропки. А если бы путник взобрался на любой из окружавших пиков и огляделся по сторонам, он и тогда мог запросто не увидеть её. Она была невысока и пещериста.
Так бы и знали о ней лишь редкие пастухи да охотники, если бы эти самые пещеры во времена додревние не привлекли тех, кто способен был чувствовать голоса богов в шелесте листвы и завывании ветра, в рëве оленьего быка по осени и журчании ручья весной.
Эллины из колоний на западном берегу Понта говорили, что здесь, в глубине варварских земель живёт Дионис. Суровый рогатый бог-оборотень, владыка деревьев и зверей, предводитель сонма лесных духов.
Собратья этих колонистов из коренной Эллады слушали такие рассказы, неизменно разинув рты. Ведь Дионис — вечно юный весëлый бог, любящий вино. Он покровительствует театру. Да, он родился во Фракии среди диких варваров и потому за ним по пятам следует безумие, которым он награждает тех, кто отвергает его.
Знатоки, однако, примиряли спорщиков. И те, и другие правы. Да, и фракийцам известен юный Нотис, бог вина, умирающий и воскресающий. И эллины ещë помнят Рогатого Загрея и зовут его Старшим Дионисом.
Он многолик и имеет немало имëн. Он и Сабазий, и Либер, и даже Осирис.
Бог-оборотень. Он царствовал во многих местах. Фракийцы-бессы внимали его оракулу, что предсказал рождение Великого Александра и Октавиана Августа. Геты же приходили в иное место силы, в волчьи пещеры на склонах горы, которую называли Священной.
Когайонон.
Жизнь текла своим чередом, сменялись века и вот, шестьсот лет назад, на эту гору пришёл один человек из далёких южных краёв. Он не искал встречи с волчьими жрецами и не надеялся услышать голос Рогатого или Владычицы Луны, как иные паломники. Просто намеревался поселиться здесь, ибо сие место силы обещало ему власть над природой разрушения.