— Да всё по-старому, — вздохнул Тиберий.

— А про тварь что слышно?

То, что ликантропа не удалось убить, Тит уже знал. Едва ли не первым делом спросил, как в себя пришёл.

— Ничего не слышно. Не появлялась тварь более, — ответил Тиберий, — пошарили ещё, конечно, по окрестностям. Целая когорта по лесам сновала. Не нашли. Как под землю провалился.

Он помолчал немного и сказал:

— Тебя все вспоминают. Переживают сильно. Я вот решил сходить и поговорить с медиком. Как здоровье-то?

— Как видишь, — мрачно ответил Тит.

Ему очень хотелось, чтобы Тиберий сполна прочувствовал, как ему плохо сейчас, как болит всё тело, и нет сил даже на бок перевернуться. А сам Тиберий жив и здоров, и всё благодаря его усилиям.

— Да, вот уж нарвались, — согласился Тиберий, — кто бы дома в такое поверил, что ликантропы на самом деле существуют. А за тебя все переживают. И говорят, что ты у нас герой. Навроде Тесея.

— Это который Минотавра победил, — подсказал Тимокл.

Тит засмеялся, стараясь делать не очень громко, ибо каждый глубокий вдох отзывался болью во всех мышцах.

— Да, я что-то такое слышал. Там, вроде была ещё бычья башка.

— Слушай, декурион! — ткнул ему пальцем в ногу сосед, — а пусть нам и правда твои ребята принесут гуся. Лучше жареного, но можно и варёного. Гусятина, это первое средство для заживления ран. Можно и нежирного, а можно и двух гусят.

Тиберий смутился, он стал путано рассказывать, что спрашивал у лекаря, не надо ли чего для раненых. А Минуций всякий раз говорил, что всё есть, вот бы толкового помощника найти вместо балбеса Тимокла. Потому он еды им не принёс. И вообще, никаких гусей у пекуария нет. А если бы были, то для начальства. Может, в канабе есть, но он там давно не был. Да и вообще, пришёл, когда разрешил лекарь. А тот вот только сегодня объявил, будто Тит поправляется.

— Эх… — махнули рукой болезные.

Разочарованно отстали и разбрелись по койкам.

Тимокл забрал у Тита миску и удалился. Ближайший сосед Лонгина тоже куда-то ускакал на костыле. Проветриться, наверное. Декурионы остались вдвоём.

— Я принёс кое-что, — каким-то странным тоном, будто смущаясь, проговорил Тиберий, — только не знаю, как ты отнесёшься. Ну, то есть не передумал ли. Мало ли как оно бывает. Сегодня хочешь, а завтра уже нет. Да и я не хотел, чтобы ты думал, будто я добра не помню. Нет, это не так. Совсем не так.

С этими словами Тиберий протянул ему небольшой свиток папируса. Тит развернул его. Буквы запрыгали перед глазами, не сразу сложившись в связный текст. Не без труда Тит понял, о чём идёт речь.

Вернее, о ком.