Лонгин невесело усмехнулся.

— Ну, может мы все помешались, конечно.

— Да, нет, с ума поодиночке сходят. Это только от гнилой воды все вместе дрищут. Больше месяца все только про тварь да перетирают. А тут вы с ней свиделись. Верю, конечно. Особенно тебе. Вот Бессу бы не поверил. Он горазд заливать.

— Как он?

— Нормально. Всего лишь вывих.

— А этот волчара-переросток мог и руку оторвать, — сказал Лонгин.

— Да, — мрачно кивнул врач, — многим и оторвал. Руки, ноги, головы…

Помолчали.

Тит справился о том, кто выжил в бойне, а кто нет, как и положено командиру — едва придя в себя. Марк Сальвий уцелел и довольно легко отделался. В сравнении со многими.

— Ладно, — Минуций хлопнул ладонью себе по колену, — сегодня видно уже, что ты, Тит, выздоравливаешь. Поправишься, не сомневайся!

Минуций наклонился ближе к Лонгину и шëпотом проговорил:

— Тебя и сам Статилий Критон осматривал. А потом Авл Костыль, капсарий наш, рассказал мне, что Статилий отсюда сразу к Весëлому Гаю пошёл, а потом они вместе к цезарю ходили.

— Марциал сомневался, что это ликантроп, — негромко проговорил Лонгин, — теперь уж, верно не станет выдумывать мурмексы с ножами.

— Да, отделали тебя не мурмексом, — согласился Минуций, — на что эта тварь похожа?

— Зубастая, — устало ответил Тит.

— Зубастее меня? — улыбнулся Дентат.

— Ты тоже грозный, — согласился декурион-принцепс, — со всеми твоими ножами, крючками, да пилами.

— Ну, тебя-то пилить не пришлось, хвала Юпитеру, Наилучшему, Величайшему. А кое-кого из твоих парней…

— Кого? — сжал зубы Лонгин.

Минуций назвал несколько имëн. Когда Тит спрашивал о выживших, ему не стали в подробностях рассказывать, в каком виде те уцелели. Жив, только ранен — ну и хвала богам. А то, что раненый теперь без рук, без ног…

— Ликантроп, это, пожалуй, сильнее будет, чем Минотавр, — вдруг подал голос Тимокл, — кентавры, должно быть послабее были. А Кромионская свинья и рядом-то не стояла. Пожалуй, только гидра опаснее была, хотя кто их там знает.

— Что же ты, парень, прямо всë про богов и чудовищ знаешь? — удивился Тит, впервые встретив подобную образованность.

— Да, все знаю, — важно подтвердил Тимокл, — если желаете послушать, расскажу! Я вот думаю, что с ликантропом никто не сравнится! Он сильнее всех других тварей. Хотя, про волко-людей мало кто писал, может, у меня выйдет? Смогу ли я сочинить эпическую поэму о войне в Дакии и битвах с ликантропами?

Тимокл не успел и помечтать о будущей славе нового поэта, как зажмурился и голову в плечи втянул. Минуций отвесил ему подзатыльник со словами:

— Гиппократа читай, бестолочь! Поэтов и без тебя хватает!