— Выведешь? Это куда?

— На Когайонон. Туда ушли остатки многих родов, там собралось немало царских воинов. Там надежда.

Старик хмыкнул.

— Что, вот прям собрались и поковыляли? А «красношеие» нам со стен платочком помашут?

— Думаю я, им не до того будет, — загадочно усмехнулся Деметрий.

— И что же их всех так займёт?

— А вот этого я не знаю, — посерьёзнев ответил фабр, — он мне всего не сказал.

— Кто это «он»?

— Я повстречал кое-кого из царёвых людей. Он хочет устроить «красношеим» заваруху, красного петуха пустить, а под шумок вывести вас.

Дида некоторое время молчал, переваривая услышанное. Недоверчиво хмурился и выпячивал челюсть, отчего его пегая борода то топорщилась, то вновь опадала на грудь. Наконец, он сказал:

— Хлопотно это. Много ли у твоего знакомца народу? Этих-то тут больше сотни. Да и какой ему резон устраивать заваруху здесь? Тут одни бабы и ребятишки. Мужиков, кто не болен или увечен, на чужбину угнали или на рудники. Да кому я это говорю, ты же сам для тех рудников вороты ладил. Вот там бы пошуметь небесполезно. Для царёва человека. Как я понимаю. А здесь? Глупость какая…

— Сколько у него людей, я не знаю, — ответил Деметрий с некоторой едва заметной натугой, — как и то, что он намерен предпринять. Меня он только в малую часть задумки посвятил. А насчёт того, зачем ему здесь шум поднимать, так тут всё просто. Бабу свою выручить хочет. Здесь она, в кастелле.

— Из знатных? — спросил Дида.

Фабр кивнул.

— Тармисара. Слышал о такой?

— Нет. Я человек маленький. В хоромы тарабостов не вхож.

Он некоторое время молчал, потом спросил.

— Стало быть, он хочет выручить свою бабу, а мы так, в довесок, коли свезёт?

— Да.

— А не свезёт, пенять нам на себя?

Фабр кивнул.

— Ну что ж… — медленно ответил Дида, — хотя бы честно. Что делать-то надо?

— Помочь мне внутрь попасть.

— Это как же? Через стенку перелезть? Ты же и так к ним вхож.

— Теперь уже всё непросто. Либо тайно, через стенку. Либо прямо, через ворота. Но только если я один приду, слишком много вопросов будет и едва ли меня допустят до Тармисары. Так что нужно иначе. Но вот как доберусь до неё, так считай — дело сделано. Дальше я всё сам. И знакомец мой… со своими людьми, — с едва заметной запинкой сказал Деметрий.

— Хлопотно через стенку, — покачал головой Дида, — ночь, конечно, безлунная, но на башнях стража с факелами.

— Тут ты мне и потребен. Через стенку лезть не придётся. В ворота войдём.

Деметрий снова закашлялся. Постучал себя кулаком по груди.

— Это как?

— Ты — ногами.

— А ты, стало быть, нет?

— Верно. У меня будут ноги нехожалые. Утащишь меня на волокуше?