Лонгин походил по крепости, а потом последовал за Максимом — потребовал утроить посты, но наткнулся на противодействие Герострата и Бледария.

— С какой стати? Что там, Ганнибал у ворот?

Про карфагенянина вспомнил сириец. Смотри-ка, какие тут варвары образованные. Лонгин про Ганнибала слышал, но сириец-то, похоже, читал . На греческом.

— Ликантроп, — мрачно напомнил Тит.

— Да он в такую погоду сам в какую-нибудь нору забьётся, — возразил Герострат.

— Свежо предание, — хмыкнул Тит.

— Да ни один зверь в крепость не сунется. Даже ликантроп.

— Не слышали, как несколько дней назад тварь заявилась прямо в лагерь Тринадцатого?

— Да ладно? — нахмурился Герострат.

— Тиберий не даст соврать.

Сириец и бревк переглянулись. Было видно, что не поверили, но всё же некоторые сомнения зародились. Оба посмотрели на Тиберия. Тот сплюнул и отвернулся.

— Э-э! — недовольно протянул кто-то, — ты тут не плюйся! Мы тут живём!

— Там Катунект, — осторожно заметил Бледарий, — много наши.

— И что? — усмехнулся Тит, — думаешь, они его сейчас ловят? Как же, жди. Сидят там, на рудниках, стучат зубами, да клянут Юлия.

— Много наши, — повторил опцион и улыбнулся, — стен нет. Их жрать.

— Это ведь твои товарищи, — осторожно заметил Бесс, которого оскаленная рожа варвара неприятно поразила.

Бледарий кивнул.

— И ты так радостно это говоришь — «их жрать».

— Лучше их, чем меня.

Тиберий перехватил взгляд Лонгина и прошипел:

— Чего уставился? Иди сам на посту стой!

Бревки и киликийцы своё начальство поддержали. Н-да… Дисциплинка тут у них… Но ничего не поделаешь, он им не начальник. Сам из ауксилии.

Пришлось Титу посты усиливать паннонцами, да и самому сидеть снаружи у костра. Вместе с Бессом, который командира едва не проклял.

Два костра, один у ворот, другой в противоположной части кастелла разложили ещё до того, как ветер разгулялся. Накидали туда смолистых поленьев. Пламя весело гудело, насмехалось над потугами Борея его загасить, и от сильных порывов только ярче полыхало.

Нависшие тучи снегопадом пока что не разродились, а мороз, ударивший после оттепели, покрыл сугробы прочной коркой наста и метели не случилось. Однако, хоть и не летел снег в лицо, но легче от этого никому не стало.

Все часовые норовили приблизиться к огню. Титу приходилось порявкивать. Сальвий, будучи иммуном, бесцеремонно сам себя назначил смотрящим за костром и сидел подле него, будто нахохленный воробей.

Он первый и услышал странные звуки.

— Тит, как будто кричат.

— Кто кричит, где?

— Да вроде у ворот.

— Уверен? Ну-ка, пошли.

Они поднялись на привратную башню. Там торчало двое киликийцев.