Марциал подобрал меч «Маленького коня», который, почему-то лежал в полудюжине шагов от его тела. Внимательно осмотрел клинок.

— Ни следа крови. Он никого даже не задел. Чего бы варварам разъяриться и изуродовать только одного?

— Он не дал украсть всех лошадей, — не отступал от своей версии Тит Флавий.

Марциал задумчиво поскрёб подбородок, пробормотал себе под нос:

— И порезы ещё эти…

Трибун снова обошёл вокруг пепелища, надеясь найти ещё какой-нибудь след, который мог бы дать ответы на возникающие у него вопросы.

— Ладно. Грузите мёртвых на телегу. Возвращаемся. Тут больше ничего не выяснить.

Въехавшая в лагерь скорбная процессия была встречена гробовым молчанием. Вышел Адриан, он сейчас был старшим в лагере. Остальные легаты квартировали в ставке Траяна, которая разместилась в крепости.

Адриан коротко переговорил с Марциалом, осмотрел покойников. Повернулся к одному из своих контуберналов.

— Пригласи-ка Статилия Критона. Он должен быть в крепости.

Тит Статилий Критон был личным врачом императора.

Контубернал, юноша, едва начавший бриться, убежал исполнять приказ. Вокруг телеги собралось десятка два легионеров. Адриан увидел в первых рядах Гнея Балабола, Диогена и Назику. Рявкнул на них:

— Чего столпились? Всем разойтись! Нечего вам тут делать.

Когда врач прибыл, Адриан поинтересовался у него, что тот думает об обезглавленном теле Мандоса и царапинах на лице Скенобарба, не посвящая Критона в подробности происшествия.

Врач размышлял недолго.

— Я бы сказал, что это медведь.

— Уверен? — переспросил Адриан.

— Вполне. Я, легат, видел немало подобных смертей на играх с участием бестиариев.

— Не может быть медведь, — сказал Марциал, — на груди Мандоса четыре борозды. Медведь оставил бы пять.

— Может удар пришёлся так, что одним когтем он не зацепил? — повернулся Адриан к трибуну.

Тот покачал головой.

— Я бы мог допустить, что ауксилларии были убиты варварами, а уже потом на трупы набрёл медведь, отгрыз голову Мандосу и потеребил лапой лицо Скенобарба. Но, полагаю, зверь бы этим не ограничился. Раз уж он начал рвать плоть, то непременно объел бы трупы, чего не наблюдаю.

— Да, — подтвердил Критон, — я согласен с Гаем Целием. Но я не понимаю…

— Расскажи ему, Гай, — попросил легат.

Марциал кратко объяснил врачу суть дела. Выслушав, тот покачал головой и сказал:

— В таком случае, у меня нет других предположений. Разве что варвары использовали ручного зверя.

— Может, псов натравили? — спросил Лонгин, который все это время стоял возле телеги.

— Следы от когтей собаки или волка были бы меньше, — сказал Критон.