— Сможешь зарисовать рану?

Тот молча кивнул.

Потом они все прошли к дому. От того мало что осталось. Крыша сгорела дотла, глиняная обмазка стен потрескалась и частично обвалилась. Из неё торчали обугленные прутья. Огонь перекинулся на стоявший рядом амбар. Он тоже сгорел. Под обрушившимся навесом коновязи лежали обгоревшие конские трупы. Двух лошадей не хватало.

— Смогли сорваться и убежать, — сказал Лонгин.

— Может, их увели нападавшие? — предположил Тиберий.

— Не думаю, — покачал головой Марциал, — даки бы забрали всех лошадей, зачем их так бессмысленно губить?

У самого дома, несмотря на вчерашний обильный снегопад, ещё можно было различить на снегу багровые пятна. Уж если метель их не скрыла совсем, стало быть, крови тут целое озеро пролилось.

Снег почернел от сажи. Когда отправленные Лонгином к Мандосу всадники утром добрались до этого хутора, от углей ещё поднимался сизый дым. Сейчас они уже остыли.

Недалеко от входа лежал труп без головы. При виде его даже хладнокровный Марциал содрогнулся, а его помощника, худощавого молодого человека, вывернуло наизнанку. Бесс тоже ощутил рвотный позыв и с трудом подавил его, хотя он эту страшную картину наблюдал уже второй раз.

Лицо Тиберия окаменело. Обезглавленный труп когда-то был Мандосом.

Марциал и Лонгин подошли поближе. Гай Целий поморщился.

— Рубили не мечом.

— И не фальксом, — кивнул Тит Флавий, — и не топором.

Голова лежала в нескольких шагах от тела. Похоже, её действительно отделил не клинок. Края чудовищной раны неровные.

— Почему не топором? — спросил Тиберий, — запросто может быть топором. Тупым.

— Хочешь сказать, несколько раз ударили? — спросил Лонгин.

— Ну да. Потому такое месиво.

— Справедливо, — заметил Марциал.

— Нет, вряд ли, — проговорил Бесс.

Трибун повернулся к нему.

— Почему?

— Я бы сказал, что…

Он помолчал немного, словно собираясь с духом. Трибун терпеливо ждал продолжения.

— Похоже на то, что её оторвали. Мне так кажется.

— Оторвали? — удивился Тиберий.

— Да.

— Да не… Не может быть. Это же… Это же какую силищу надо иметь?

Лонгин поджал губы и скептически покачал головой.

— Видишь, из раны кусок хребта торчит? — указал Бесс, — на целых три пальца. Если бы рубили топором…

Сальвия передёрнуло, и он замолчал.

— Что бы тогда? — спросил Марциал.

— Кость бы не выставлялась… Так…

«Боги, словно баранью тушу обсуждаем… А ведь это Мандос!»

Марциал ещё какое-то время посидел возле тела, внимательно осматривая его. Туника на груди Мандоса была располосована, пропитана кровью. Четыре длинных глубоких царапины шли параллельно. Ещё нашлись порезы на правой руке, ниже локтя. Других ран не наблюдалось.