Искры гаснут, и Верховная, встав на цыпочки, шепчет в Гошино ухо адрес. Мой адрес. И наблюдатель распадается клочьями тумана. Тётя Фиса небрежно вытирает салфеткой пот со лба, косится на мумию, и та лишается рук, ровно по локоть.

Я смотрю, затаив дыхание. Мумия Аллы на скамейке. Трещины на асфальте. Слепяще-яркий солнечный день. Центр города. Верховная, хмурясь, неспешно обувается, накидывает на плечи пальто и парой тихих слов укрепляет отвод глаз. До позднего вечера — до прихода Аспида . Он увидит и позвонит Раяне. А Раяна назначит мне встречу рядом, зная, что я под колпаком. И… Аспид давно всё знал и плясал под дудку тёти Фисы. И Раяна после первой же убитой ведьмы поняла, что её сливают, и попыталась отгородиться мной, чтобы выиграть время, да наблюдатели тоже всё знали. Почти всё. И только я, как самое однозадачное существо…

А Верховная, закончив с волшбой, вдруг поднимает голову и смотрит на меня в упор. А я… сижу на дереве. И она улыбается.

— Здравствуй, Ульяна, — говорит мягким сопрано, — не ожидала? — а глаза смотрят грустно: — Это было задумано и спланировано давно, — она кивает на асфальтовые трещины. — История повторится. Но в последний раз.

Я открываю рот, но сказать ничего не успеваю. Тётя Фиса, поминутно озираясь, начинает торопливо объяснять:

— Тюрьму невозможно разрушить, но её можно раз и навсегда запереть в мире мёртвых. И снять с нас проклятье ослабления. Пламя показывало, что нужно сделать, но наблюдатели, черти недоверчивые, боялись лишиться хуфий стародавних — боялись использовать всех . И остаться без защиты — и от нечисти, и… от нас. Это часть древнего Договора: стародавние заплатили хуфиями за возможность жить и работать.

С одними договорились, а с другими — не смогли, и начались проблемы…

— Тюрьму создали по требованиям наблюдателей, — продолжает она. — Задача хуфий — держать её в мире мёртвых, а Пламя питает их силы. Но одного тогда не учли — свойств Пламени. Оно горит в хуфии, как и в Верховной, сто шестьдесят лет, а после покидает мёртвую оболочку и ищет новую. И заранее, ощущая изношенность хуфии, перестраивает живых ведьм под себя — пытается сделать из светлых природных тёмных, калеча «угли» сильных или убивая слабых. А когда приходит время, Пламя рвётся наружу и тащит тюрьму за собой. И его сила рвёт ткань миров.

Однако…

— Хуфии имеют замечательное свойство — вбирают любую силу и очень долго её держат. И Пламя способны перехватить налету прежде, чем оно доберётся до живой цели. Чтобы собрать всё Пламя, нужно штук пять-шесть хуфий, а наблюдатели каждый раз присылали одну. И она не выдерживала напора, разрушалась. Пламя стародавних, вырываясь в мир живых и чуя ведьм, убивало, Ульяна. И, как ни парадоксально, приходилось загонять его обратно, наспех обновляя хуфий-стражей и их задачи. Жертвами.