— Я-а-а — ка-а-ароль Георг! — заявил он возмущённо. — Я-а-а есть… жив!
По-русски Жорик изъяснялся преимущественно матами, а я не знала ни одного иностранного языка — почему-то мой мозг с детства отказывался запоминать всё неродное. Так, на пальцах, объяснила, что сто евро мне очень-очень надо. Взамен убивать больше не буду. Жорик также на пальцах показал — дескать, возьми с собой, тут скучно. На том и порешили. На глазах у хозяина замка я «развоплотила» вредное привидение, заодно перерезав Жорикову привязку к месту смерти. И все довольны, и все счастливы.
— Прошу.
И мне на колени водрузили поднос. Чашка чая, пиалка с медом, печенюшки и блокнот с ручкой.
— Спасибо, Жор.
Никакой он, разумеется, не король. Скорее, ушлый дворецкий или управляющий. Больно аккуратен, внимателен, услужлив и учтив. И непомерно любопытен. И умён. Русский язык освоил за полгода, попутно зацепив перманентный украинский акцент и лексикон. Я подозревала, что от собственной родни, но дух в этом не сознавался. Как и в колдовстве и возможном вампиризме. Лишь кол теребил да глаза опускал. Но лишь остаточная магия даёт призраку такой эффект… присутствия. Почти живого.
— Цэ що ж, а? — Жорик тоже присел на край ванной.
— А вот, — я закончила рисовать видение, — сегодня вечером в воде увидела по дороге домой.
Дух задумчиво разгладил седые бакенбарды:
— Що бачиш — всэ твое, и для тэбэ…
— Некрополь? — я передала ему блокнот и взяла печенюшку.
— Храм ще такый можэ буты. Старый-старый.
— Жор, — я неодобрительно поморщилась, — ты столько читаешь, что по-русски давно говоришь лучше меня. Не надоело придуриваться?
— Я есть иностранец! — открестился он напыщенно. — В чужой страна и с чужим…
— … языка?
Призрак ухмыльнулся:
— Спать иди, ведьма. Утро вечера… мудрёнее.
Однако да.
И, как показало утро, насчёт «мудрёнее» Жорик не ошибся. Он, зараза, имеет феноменальное чутьё на неприятности. И порой как ляпнет…
Плакат у входа был ехиден и вызывающ:
'Приветствуем участников традиционного съезда феминисток,
работающих в сферах геронтологии, косметологии,
ботаники и межличностных отношений'.
Это, конечно, было длинновато, но довольно хорошо передавало
суть того, чем занимаются ведьмы.
Сергей Лукьяненко «Шестой Дозор»
Над ухом что-то надрывно щёлкало и жужжало. Щёлкало и жужжало. Снова щёлкало. И опять жужжало. Я усердно прятала голову под подушкой, но вредные звуки лишь меняли диспозицию. И снова щёлка…
— Кирюш, сгинь!.. Я сплю!
Конечно же, кости скелета…
— Отстань! И отключи сотовый! Меня нет! И ещё нескоро будет!..
Зря не выключила вечером…