— Залезай. Мне велено доставить тебя к Римме, и хватит терять время.
Ветер шуршал в ветвях, роняя последние листья и первые снежинки.
…его осталось крайне мало.
Горожане поняли, что ведьма настоящая,
после фразы палача: «Ладно, переходим к плану 'Б».
Просторы интернета
В полёте я обернулась через плечо, уточняя:
— А тебе Барыня что показала?
— То же самое.
— Зачем? Ты же всё знал.
— Знания и реальные доказательства — вещи разные. Ты же слышала — существует… договор. Анфиса Никифоровна ставила отвод глаз так, что за ритуалом было не проследить — попадаться на запрещённом колдовстве раньше времени в её планы не входило. Но я решил, что запись-подтверждение лишней не будет. В свете того, что творится в нашей конторе…
— А дальше?.. — и почему-то побоялась услышать ответ.
— Дальше вступает в силу вторая часть договора, — Гоша хмуро смотрел мимо меня и говорил, как под давлением: — Независимо от результатов работы с тюрьмой, Круг останется в прежнем виде. И бес Тамары, и твой тёмный «уголь» в том числе. И ваши подопечные, включая мастера Сима. И Римму как Верховную утвердят без проверок. И добавят квоты для тёмных — десять ведьм на регион вместо одной. И… Что? — Гоша поймал мой изумлённый взгляд и иронично поднял брови: — Ты всерьёз думала, что мы о вас, дефективных, ничего не знаем? И не знаем, кто из вас с каким «углём»?
— Зачем тогда допрашивал?.. — уроню к чёртовой матери… — И тётя Фиса сама…
— Нет, — отрезал наблюдатель холодно. — Сама бы — нет. Но ради вас, своих ведьм, она была готова на всё — и приносить жертвы, и становиться стеной. Лишь бы вас не трогали. На остальное — на город, на людей и нечисть — Анфисе Никифоровне было давно наплевать. Как, впрочем, и большинству ведьм. Что же касается допроса, то это личный интерес. Читать о дефектах в доносах — одно, а слышать реальную историю — совсем другое. Мне хотелось понять, что представляет собой… ведьма твоего первого поколения.
Не верю… Насчёт тёти Фисы — не верю…
— Гош, ты лживый… — и запнулась, подбирая нематерное слово.
— Увы, — хмыкнул он с сожалением, — уже не лживый. Бес Тамары велел быть честным и говорить правду. Особенно тебе. До конца этой жизни и на три следующие.
Я спрятала невольную усмешку. Томка-Томка… «Кое-что по мелочи»?
— То есть если я сейчас… — начала, опять обернувшись.
— Да, — подтвердил наблюдатель сухо, но посмотрел с таким предупреждением, что на допрос с пристрастием я не решилась.
Отвернулась и пришпорила коврик. Кто знает, какие способности даёт Пламя, которое, похоже, разгорается тем ярче, чем ближе тюрьма — и выполнение задачи зеркала. Но придёт время…