Прокручивая мысленно разговор с тётей Фисой, я непроизвольно легла на привычный курс — домой. И лишь когда в ночи маяком мигнула знакомая «свеча» многоэтажки, отвлеклась от невесёлых дум и сообразила, что до Риммы в центр города лететь другой дорогой, но было поздно. Я почуяла. Неладное. Бесовское. От своей многоэтажки.

Затормозив и зависнув над крышей, я прижала ладонь к ковру, мысленно прокладывая путь до дома Риммы. Довезёт. Но без меня. На машине его одного отпускать опасно, а по воздуху — пять минут и до балкона. И до защиты Верховной.

— Ульяна, ты…

…ведьма? Нет, сейчас — нечисть. И ты на моей территории, Гош. Извини за неоригинальность.

— Держись крепче, — посоветовала я и спрыгнула на крышу.

Здесь бесами несло из открытой чердачной двери так, что нечисть во мне съёживалась от страха. Коврик стремительно унёс ругающегося наблюдателя, а я попыталась прощупать квартиру, но безрезультатно. Ибо бесы… в гостях. В остальных квартирах чисто и люди спят колдовским сном. И все площадки пусты. И запах концентрируется на верхней, у дверей моей хаты, и висит плотным туманным облаком. Ну что ж. Вот и познакомимся, братцы…

Здравую мысль о вызове Томки я, посомневавшись, отмела — не уверена, что подруга не спятит от их силы. Достала пузырёк с кровью мастера Сима и медленно, принюхиваясь, пересекла крышу, нырнула в дверной проём и ступила на железную лестницу. Запах бесов… смущал. Бесшумно спустившись на площадку, я замерла, нахмурилась и втянула носом воздух. Есть в запахе такое… чего быть не должно. Но если бы речь шла о другой нечисти… я бы сказала, что она нездорова. И, вспомнив, кивнула самой себе. Точно. Именно так пах раненый мастер Сим. И именно поэтому я не распознала в нём беса. Он объяснял после, что это защитный механизм беспомощного организма — в кровь выбрасываются гормоны, подавляющие запахи боли и силы.

Однако… попались.

Входная дверь была приоткрыта, а символы оберега, потревоженные вторжением, слабо мерцали — тонкая багровая паутина на сером потолке. Я поправила отцовский браслет и осторожно заглянула в квартиру. И замерла в дверном проёме, потеряв дар речи. Оба беса в облике невысоких полноватых пожилых мужчин, неуловимо похожих на мастера Сима, столбами стояли в коридоре. В спортивных костюмах, усатые, с остекленевшими взглядами; один блондин, второй — брюнет. А по полу стелился седой туман и… «ковровая» дорожка из амулетов, приковывающая «гостей» к полу. Уводящая в зеркало, которое перестало быть обычным зеркалом.

В коридоре и на кухне приветливо горел свет, бесы не подавали признаков жизни, и я несмело перешагнула через порог, плотно прикрыв дверь. И потрясенно уставилась на Жориково творение. Горы амулетов, которые я посчитала рухлядью, переплетаясь, обрамляли зеркало причудливой рамой. И открывали портал. Зеркальная гладь сменилась провалом во тьму — зовущую, пульсирующую и нестерпимо воняющую канализацией. И впервые на своей памяти я проигнорировала жуткий тошнотворный запах, прижав руку ко рту совсем по другой причине. Ибо. Жорика не было. И скелет стоял на своём месте, у зеркала, пустым. Мёртвым. Кирюши… тоже не было. Не стало. Всему, что открывает двери, нужны жертвы, и неважно, кровь это, плоть или… дух.