Глава 18. Осенины
Страница 87 из 117
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 18. Осенины

Страница 87

Я огляделась. Любава плясала где-то с Ерёмой, Остожин сидел у крыльца с кружкой и разговаривал с Фёдором Лукичом, Ярослава видно не было.

Надо было взять кого-то с собой. Но Матрёна боится говорить при людях, и, если я приведу свидетеля, она испугается и замолчит насовсем, а до переслушания оставалось семь дней.

Я постояла ещё секунду, потом подошла к Остожину и наклонилась к его уху.

— Евстигней Карпович, мне передали записку от бабки Матрёны, я пойду к старой сушильне у задних ворот. Если через полчаса не вернусь, ищите меня там.

Он поднял на меня сразу ставшие острыми глаза.

— Одна не ходи.

— Если я приду не одна, она не скажет ни слова. Полчаса, Евстигней Карпович.

И я ушла, пока он не успел ухватить меня за рукав.

За углом главного здания праздник кончился: шум, музыка и свет костров остались за спиной, как за стеклом. Здесь было темно, холодно и тихо. Узкий проход между стеной Академии и хозяйственными постройками вёл к задним воротам и к реке, где-то впереди плескалась вода. Я шла медленно, держась ближе к стене.

Старая сушильня, низкий бревенчатый сарай без огня, стояла на сваях у самой воды. Перед ней над рекой тянулся мокрый скользкий дощатый настил, внизу тихо шумела чёрная, холодная осенняя Велья.

— Матрёна? — позвала я. — Бабушка Матрёна? Это Агния Вешнякова, вы звали.

Отвечала только вода, и тут я поняла, что в сушильне никого нет. Ни огня, ни дыма из трубы, а бабка Матрёна, которая спит у печки, не стала бы сидеть в нетопленом сарае холодной осенней ночью.

Я развернулась, чтобы уйти.

Из-за угла сарая шагнула высокая, широкая фигура в вывернутом тулупе, с медвежьей маской вместо лица, и слишком быстро двинулась ко мне. Я отступила, нога поехала по мокрым доскам, тяжёлые руки ударили меня в грудь, и я полетела вниз.

Вода оказалась такой холодной, что на секунду остановилось сердце, а потом забилось так, будто хотело выпрыгнуть. Я ушла с головой в чёрную ледяную глубину. Сарафан и плащ сразу намокли и потянули вниз, как камень. Я забила руками и ногами, вынырнула, глотнула воздуха пополам с водой и снова ушла под воду.

Тяжёлый суконный плащ с меховой опушкой тащил меня на дно.

Плавать я умела. Анна Ланская плавала всю жизнь, каждое лето на даче в карьере, а в восемьдесят ещё ходила в бассейн, пока врач не запретил. Но тело Агнии, тонкое, лёгкое и испуганное, плавать не умело и барахталось, как котёнок.

Я заставила себя перестать барахтаться. Спокойно, Ланская.

Онемевшими пальцами я нашарила на горле серебряный листок застёжки и рванула, но она не поддалась. Я рванула снова, ткань затрещала, листок отлетел, и плащ соскользнул с плеч в темноту.

назадназад
1 ... 85 86 87 88 89 ... 117
впередвперед