Глава 2. Возражаю
Страница 5 из 117
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 2. Возражаю

Страница 5

Я подняла подбородок, посмотрела председателю в глаза так, как смотрела на тех, кто пытался давить на меня из кабинетов повыше, и сказала очень чётко, на весь зал:

— Возражаю.

Глава 2. Возражаю

Слово упало в тишину, как камешек в колодец.

Несколько секунд никто не двигался. Председатель застыл с приоткрытым ртом, Ефросинья Марковна, женщина в жемчугах, медленно положила перо, а обвинитель у кафедры перестал улыбаться.

— Чего? — наконец сказал Гордей Саввич.

Само слово они, конечно, знали, а вот смысл им был незнаком. Здесь, судя по всему, никто никогда не возражал совету. Ладно, объясним на пальцах.

— Я возражаю против решения, — сказала я. Голос оказался чужой, высокий и звонкий. Я бы предпочла свой, низкий и прокуренный, хотя курить бросила ещё при Брежневе, но выбирать не приходилось. — Совет хочет вынести решение, не выслушав обвиняемую. Мне дали последнее слово, и я им пользуюсь.

— Так говори, — буркнул председатель. — Кто тебе мешает? Только по делу.

— Именно по делу, — согласилась я.

Кафедры для обвиняемой тут не полагалось. Стоять на камне было неудобно, но спускаться я не стала: что-то подсказывало, что камень тут главный.

— Позвольте вопрос к совету. Кто проводил мой допрос на камне?

Фёдор Лукич поднял брови.

— Допрос проводится по Уставу. Хранитель камня задаёт вопросы, писарь записывает, совет внимает. Ты что, всё забыла?

— Кажется, многое, — честно ответила я, и это была чистая правда. — Потому и спрашиваю. Вопросы задаёт хранитель. Вы хранитель, Фёдор Лукич?

— Я.

— Тогда позвольте попросить писаря прочесть, кто задал мне последние три вопроса, те самые, на которые я, по словам совета, отказалась отвечать.

Писарь Савва посмотрел на председателя, председатель на Фёдора Лукича, а тот пожал плечами: читай, что такого. Савва полистал бумаги жёлтыми от чернил пальцами, которые почему-то слегка дрожали.

— «Вопрошал проктор* Кондрат Ильич Ветлугин, — прочёл он. — Кто передал тебе печать? Обвиняемая молчала. Вопрошал проктор Ветлугин снова...»

— Достаточно, спасибо.

Я повернулась к столу.

— Вопросы задавал проктор. А где в это время был хранитель?

На лавках зашептались. Фёдор Лукич побагровел так стремительно, что я испугалась за его сосуды: за свою судейскую жизнь я насмотрелась, как у мужчин его возраста от злости лопаются артерии.

— Я отлучался, — процедил он. — На малое время. Испить воды.

— Сколько длилось малое время?

— Не твоё дело!

— Как раз моё, в самом прямом смысле, — возразила я. — Его сейчас рассматривают.

Кто-то на лавках прыснул, кажется, против меня, хотя я не уверена.

— Фёдор Лукич, — вдруг подала голос Ефросинья Марковна. Говорила она негромко, но её слышал весь зал. — Девица спрашивает по существу. Статья одиннадцатая Устава Академии: «Вопрошать на Алатыре дозволено лишь хранителю камня, а иному никому». Вы покидали зал во время допроса?

назадназад
1 ... 3 4 5 6 7 ... 117
впередвперед