— Значит, союзники сами скоро превратятся во врагов, — понимая ужас происходящего, сказал я. — Тогда воевать придется уже на два фронта, и без стен. Город может не выдержать.
— Да, есть такие опасения. Все больше воинов гибнет, а смену подготовить — не быстро. Поэтому западную запруду оставили. Перекрыли к ней воду и сейчас накапливают ее в отдельном участке. Эту идею предложил мастер Ксу Дано. Один из старейшин клана дварфов. Когда настанет время, они откроют все клапаны, и в обмелевшую запруду ворвется поток воды, который снесет всех противников. На это уйдет несколько месяцев, но они сделают все необходимое и потеряют при этом минимум людей. На юге ситуация куда хуже.
— Голод и война. Мы не можем воевать под водой, — понимающе кивнул я.
— Верно. И единственное, что нам остается — поддерживать союзников. Снабжать их лучшим оружием, что у нас есть, едой и лекарствами. Но у нас с этим и у самих дефицит. Плюсом же можно считать, что они сумеют захватить только источники воды, крупные реки, озера.
— Мы тоже без воды жить не можем, — сказал я куда увереннее, разминая руки.
— И опять верно, — усмехнулся, внимательно глядя на меня, командир. — А значит — или мы сейчас снабжаем оружием союзника, либо захватчика, который уже завтра может обратить свои силы против нас. Грань очень тонкая, и от наших действий зависит, как быстро она исчезнет и в какую сторону все потом повернется. Но можно не волноваться, у главы города всегда есть план.
— Угу, — кивнул я, вспоминая слова Гуй Шена: «Мы просто сдадимся». Целью ректора никогда не была победа. Лишь выживание человеческого вида. И это бесило. Особенно если вспомнить, что та же самая цель была и у демонов с ангелами. А все их действия диктовались лишь изменением формулировок, как именно это нужно сделать.
Демоны считали, что лучше всего людей подчинить. Если понадобится — посадить в резервации. Клетки и зоопарки. Тотальное порабощение тела и полный контроль. Ангелы… Что ж, после поражения Святогора, по тем обрывочным воспоминаниям, что у меня оставались — они были не лучше. Единая вера, единая религия. Одна цель. То же доминирование, но над духом и разумом, а не над телом. Гуй Шен на их фоне казался милым смотрителем заповедника. Живи как хочешь, делай что хочешь. Пожалуй, не будь угрозы со всех сторон, Чщаси стал бы раем.
— Подъем, — приказал Пинг Ян, прерывая мои размышления. — Идем на встречу со своими. Соревнования отменяются.
— Понял, — я кивнул, отвязывая страховку. Движениям еще не хватало плавности и взрывной энергии, но в целом я вернул себе контроль над телом. Хотя бы стало очевидно, в какую сторону двигаться в самосовершенствовании.