— Кто может быть добрее к студентам, чем близкий учитель? Лишь доктор, который всегда стремиться помочь, — яростно сказала Хотару. — Ты три раза за последние четыре года воспользовался мной, чтобы усыплять детей! Теперь я вспомнила все, и не жди пощады. Даже если тебя оправдает суд, клянусь, я найду способ отомстить тебе за все загубленные жизни!
— Да что бы вы понимали в загубленных жизнях, — презрительно фыркнул Шунюан. — Вы обдолбались наркотиками и видели лишь то, что вам говорили.
— Нет, — покачала головой доктор. — Я сама лично наблюдала за пациентами во время прозрения. Это жуткое зрелище. Но ни до, ни после никто не воздействовал на нас. И мы все помним примерно одно и то же. Разнятся лишь места и даты. Ты приходил ночью, подавлял наши желания, заставляя напялить хламиды, и вел за собой, чтобы похитить ни в чем не повинных детей. Ты самый мерзкий из возможных убийц! Убийца беспомощных и слабых!
— Верно! Смерть убийце! — начали скандировать среди наседающей толпы. — Похититель детей!
— Тишина в зале! — приказал Гуй Шен. Ректор дождался, пока все успокоятся, затем посмотрел на свидетелей, на меня и Джен Ли, и наконец повернулся к декану. — Они не врут. Я не знаю, как это возможно, друг, но они искренне верят в то, что именно ты стал причиной пропажи детей.
— И ты веришь этим? — гневно спросил Шунюан. — Мы вместе уже сколько? Больше десяти тысяч лет, и после всего, что мы пережили, ты еще сомневаешься в моей честности?
— Не обязательно верить на слово, — сказал я, подходя к декану. — Я, 001 Свет, даю привилегированному пользователю Гуй Шену право на просмотр собранных визуальных данных позиций А2394 и Q0372634.
— Что? Да это же бред! — крикнул декан, поднимаясь с кресла. — Это может быть все что угодно.
— Может, раньше я бы ни за что и не пошел на такой шаг, — согласно кивнул ректор. — Но сейчас ты предлагаешь мне отказать главе клана, который только что спас весь остров от нашествия наг? Принимаю приглашение, прошу прямой поток передачи.
Наши глаза встретились, и я почувствовал, как информация через зрачки перетекает по почти невидимому лучу из камня души в моем черепе к Гуй Шену. Несколько секунд, и откинувшийся на спинку кресла тифлинг прикрыл рукой глаза. Несколько раз он порывался что-то сказать, но, судя по всему, его скорость восприятия информации в разы превышала мою, и, когда он открыл глаза, в них была печаль и гнев.
— Десять тысяч лет, говоришь? — обернулся он к Шунюану. — Столько лет я грел на своей груди гадюку. Стража!
— Ты не посмеешь… — ошарашенно прошептал декан. — Не сможешь!