— Прошу прощения, господин, — поклонился старый моряк. — У меня не оставалось другого выхода. Я не мог позволить острову пасть из-за предрассудков, а потому вступил в ряды этого достойного клана. Теперь мое имя Хэй Бэй, последний тысячник моряков. Союзники клана Хэй нашли на морском дне и сумели доставить несколько пушек с моего корабля, затонувшего недалеко от залива. Порох же, пришедший от вас, пришелся как нельзя кстати.
— Поздравляю, теперь вас изгонят с острова, — усмехнулся я, представляя реакцию Гуй Шена. — Старик ректор опять оказался прав. Хэй Бэй, высокопоставленный офицер клана, который мог исчезнуть из-за нашего появления. Думаю, это судьба.
— Не иначе, — улыбнувшись, развел руками моряк. — Но я все равно остаюсь верным единственному настоящему императору.
— Главное не обознаться, — держась рукой за мачту, я поднялся. — Мне нужно доложить об успехе операции градоначальнику. До вечера осталось не так много времени. Подъем, отряд! Отдохнем на том свете. Если он, конечно, есть.
— А можно отдохнуть сейчас, а работать на том свете? — устало спросил Бом. Юн с огромным трудом, но все же встала. Куват, забросив щит за спину, помог подняться братьям, а вот Аи было совсем плохо. Судя по цвету лица, ей сейчас очень пригодилась бы очистка крови. Наверное, девушка и сама так решила, потому что, достав бутылек с очищающим отваром, осушила его за пару глотков. На берег мы сошли не без посторонней помощи.
К счастью, до здания академии пешком идти не пришлось. Распрощавшись с Лин и ее первым помощником, мы погрузились в телегу из-под овощей. Да, в таком состоянии воинами мы точно не были. Интерфейс кричал о том, что большая часть потоков Ци нарушена, многие капилляры вышли из строя, регенерация едва сдерживает саморазрушение организма. Несмотря на всего несколько серьезных ранений и трещин в костях, мое состояние было не лучше, чем у покрытого ранами Кувата, держащегося на технике восстановления.
— Срочно доложите ректору Гуй Шену о нашем возвращении, — приказал я санитару, отвечавшему за распределение раненых. Тот кивнул и передал стражнику, который, выпучив глаза, посмотрел на меня, а затем убежал в направлении главного зала. Несколько рук с меня сняли доспехи, из-под которых хлынула кровь, прежде сдерживаемая тугой одеждой и броней.
Следующие несколько часов я провел в медикаментозном дурмане, хотя, когда очнулся, интерфейс подсказывал, что операция длилась не так уж и долго. Приподнявшись на локтях, я увидел, что нахожусь в угловой палате, у самого окна, за которым садилось солнце. Спиной ко мне стоял Гуй Шен в своих обычных дорогих одеждах.