Стоило задеть одну струну, как натягивались все остальные. Невозможно развить что-то одно, не угнетая другое. Но благодаря интерфейсу я мог контролировать свое тело с точностью, на которую не был способен ни один обычный воин , а возможно, и герой . Все эти красивые слова про дерево в саду, пса в доме и сокола в небесах объясняли лишь общие принципы, позволяли ассоциировать собственное тело с системой более сложной и простой одновременно.
Хотя чем больше я занимался, тем сильнее чувствовал, что доля правды в словах Кингжао и Ченга есть. По мере уплотнения Ци начала принимать форму, перестала ощущаться как аморфная сила, становясь чем-то большим. Пока я не мог утверждать это с полной уверенностью, но, кажется, некое примитивное сознание, куда менее развитое, чем даже у щенка, присутствовало в этой энергии. И если вспоминать предыдущий опыт, вполне возможно, что мне в будущем удастся обращаться с ней напрямую с помощью интерфейса, не используя техники.
В то же время я настолько сроднился с обычаями и традициями Чщаси, что уже не мыслил себя в другой парадигме мира. Защитники, сражающиеся ради защиты, а не для убийства. Где твоя жизнь стоит ничуть не меньше, чем жизнь напарника. А вот жизнь противника не стоит ровным счетом ничего — ведь на его место встанет не один, а сколько угодно сотен врагов.
А все мои соратники и товарищи и не мыслили, что где-то может быть по-другому. Они по шесть часов стояли на посту, ели, отдыхали и приступали к тренировкам, длящимся еще восемь часов. Затем восемь часов сна и все по новой. Не слишком веселое времяпровождение. Но я собирался сделать их всех воинами за тот же срок, что стал сам — за год. Это звучало дико для всех, кроме меня, Аи и Кувата. И не только потому, что они беспрекословно верили мне, они были напрямую задействованы в новом проекте — проекте заемной силы.
Гуанг Аи — как все же непривычно звучит название моего собственного клана! — моя левая рука и главный лекарь, после нескольких разговоров согласилась на проведение экспериментов, которые другие сочли бы незаконными или противоестественными. Мне долго не давало покоя, почему нельзя пить зелья Ци до бесконечности, увеличивая их выработку. Все оказалось довольно просто — привязанная «своя» Ци менялась по сравнению с любой другой, и при поступлении из новых зелий они начинали пожирать друг друга за место в дайнтяне, взаимно уничтожаясь.
Вот только у меня, как у воина Сюэ-ци, было явное и простое понимание происходящего — моя Ци останется таковой независимо от того, в моем ли она теле или вне его. Я прекрасно управлялся с кровавыми иглами и шипами. А в колбах у меня хранилось достаточное количество крови, сохраненной благодаря вытяжке из кишок свиней.