— А Карим? — я подняла голову, заглядывая в его темные глаза. Внутри трепетало что-то живое и нежное. Что-то, что я не могу передать простыми словами.
— Я ищу, Лирана, — твердо произнес король, и его пальцы нежно очертили мою горячую скулу. — И я обязательно найду способ расторгнуть ваш брак. Чего бы мне это ни стоило.
Я едва заметно улыбнулась ему и вновь сама потянулась за поцелуем, и он ответил.
А внутри вдруг с трепетом осознала: вот он, мой первый истинный поцелуй, а не всё то, что было до этого.
Он вновь медленно отстранился.
— Пообедайте со мной, сэй Рувим.
Вернула ему его просьбу, улыбаясь.
Внутри бушевало столько эмоций и любви к нему, что было сложно дышать.
Он тоже улыбнулся и ответил, не мигая, смотря в мои довольные глаза:
— Рувим. Просто Рувим.
Губы окончательно сдались и растянулись в широкую счастливую улыбку.
— Рувим, — тихо произнесла, утопая в его глазах.
Улыбаясь, он медленно потянул меня за руку к столу, но на полпути замер, нахмурился, смотря на наши сцепленные руки.
Неожиданно и резко дверь распахнулась. Мы оба уставились в ее сторону. В покои влетел слегка злой... нет, не слегка — злющий, как дюжина чертей, Кирон.
Внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.
— Повелитель, во дворец прибыла сэя Эйра со своей свитой. Требуют вашей аудиенции.
Воздух в комнате резко похолодел и сжался от напряжения.
Ещё секунду назад передо мной стоял сильный, но нежный мужчина, а сейчас, после слов Кирона, он словно мгновенно озверел.
Задышал часто-часто и окаменел.
Медленно опустив взгляд от его давящей магии, я неожиданно для себя осознала, что его рука, сжимавшая мою, обращается, темнеет и покрывается черной антрацитовой чешуей. Вокруг его ног свернулось черное марево, и они начали растворяться, превращаясь в огромный антрацитовый хвост.
Резко подняла широко раскрытые глаза и замерла.
Он был пугающе похож на Карима, когда тот бился в ярости. И я слишком хорошо знала, что последует, когда он взорвется.
Сглотнув, постаралась отстраниться и тихо высвободить руку. Но наткнулась на бешеный взгляд абсолютно черных глаз.
Замерла.
Страх сам собой подскочил к горлу. Дыхание сбилось и понеслось вскачь, а кожа сама собой покрылась защитной чешуей.
В голове вспыхнули чужие чувства. Страх потери. Клубок страданий и обреченности. Страх напугать и ненависть к самому себе за то, что не сдержался и всё-таки напугал...
Я почувствовала, что он сейчас сорвется и сделает с этой Эйрой нечто страшное.
Но его желание растерзать предательницу душило даже меня.
Не зная, что делаю, я резко прижалась к его теплой груди, обнимая его руками.