— Тут два варианта, — решился я. — Первый — дела клана, но это вряд ли. Второй — все это как-то связано с культистами. Или они сектанты?
— И так, и так. В обоих случаях, — неприятно поразил меня начальник по егерской линии. — И остается у нас с тобой, Ваня, всего одна возможность во всем этом разобраться…
— Подключить эльфов? — обрадовался я. — Лаэра, как его, и…
— Надеюсь, до такого не дойдет, — почти испугался бывший-нынешний опричник. — Если в этот суп, он же — каша, замешать еще и эльфийского соуса, есть то, что получится лично я не рискну. Все проще, Ваня. На-ка вот, примерь браслетики.
Мобиль остановился. В правой — железной — руке егеря появились тяжелые ручные кандалы.
И мигрень. Сразу вернулась мигрень.
«Sag niemals nie, wenn es um Armut oder Gefängnis geht»
Кхазадская поговорка
[От героя. Сервитут, СИЗО. 3 июля 1985 года, среда]
— Скажи, Ваня, — спросил меня то ли егерь, то ли опричник. — Знаешь ли ты, как вести себя в камере?
— Нуу… — протянул я. — Как заходить и здороваться. Про полотенце, опять же. Про…
— Я тебе так скажу: забудь, — посоветовал Кацман.
Мы с капитаном заперлись в комнатушке, которую ее владелец — пожилой полицейский, представленный коллежским асессором, обозначил словом коротким и емким: «оперчасть».
Улица Поперечная, та, что в привычном мне мире носила имя товарища Красина, от своего нормального прототипа отличалась незначительно: что околоток, что большая школа, что, наконец, тюрьма — все находилось на своих местах. Даже вниз к реке улица спускалась под тем же углом.
Меня из всего этого интересовала тюрьма. Вернее, не совсем так: изолятор временного содержания — тоже казенный дом, но все же!
Сам полицейский сидел рядом со мной — уступив свое начальственное место наполовину железному капитану.
— В смысле — забыть? Тюрьма…
— Это, молодой тролль, не совсем тюрьма, — решительно взял слово местный. — Здесь и камеры, и решетки, и охрана — но в самих камерах реальных уголовников исчезающе мало. Даже смотрящих почти не осталось — из тех урок, настоящих. Самое страшное — мелкая гопота, но с ней, я думаю, вы как-нибудь разберетесь.
— Это, Ваня, значит, — пояснил и так понятное егерь, — что вести себя надо независимо, обстоятельно и нормально. Ты не уголовник, ты обычный тролль, воспитанный, конечно, улицей, но имеющий образование, — Кацман загнул один палец, — работающий в серьезном учреждении, — второй палец присоединился в своем состоянии к первому.
Третьего пальца Дамир Тагирович загибать не стал: оказалось незачем.
— И взяли тебя совершенно случайно, — дополнил безымянный полицейский. — Как любят выражаться в этой среде, «по беспределу». Скоро, наверное, разберутся и выпустят: по крайней мере, ты должен уверенно транслировать именно эту мысль.