— Да кто его знает, что там с ним, — похоже было на то, что егерь заглянул в себя, но ответа внутри не нашел. — Просто болеет. Не жрет ничего, русло заилилось, скоро вода встанет…
— Не дело, — нахмурился я. — Воде положено течь, да и жалко его, тварь такую…
Появилось у меня ощущение, будто иду я по минному полю — доводилось, знаете, примерно тогда же, когда охотился на бронеходы — и каждый следующий шаг может стать для меня не то, чтобы последним — пехотная мина, да против тролля… Не смешно. Не последним, но так, крайне неприятным и даже болезненным.
Однако прошел, никуда в ненужное не угодил.
— Ладно, — я прихлопнул столешницу ладонью и поднялся из-за стола. — Зая Зая, большую сумку! — Я откуда-то знал, что такая сумка у меня есть, что все нужное — или почти все — внутри нее уже лежит, и что у самого меня руки будут сильно заняты.
— Беру, — согласился урук.
— Ну что, вместе до берега, или как-нибудь по-отдельности? — уточнил обрадованный егерь. — Я-то, сами знаете, на колесе, на нем больше, чем по одному, нельзя…
— Эй, братан, не будь петушком! Каждому — свой самокат, или пешком! — сообщил я капитану. — Свои колеса имеются.
— Первый раз встречаю лесного тролля, имеющего чувство юмора, — осклабился тот, вставая. — Да владеющего колесами… Добро, я поехал. Встретимся на месте.
«Чем больше усилий будете вы прилагать к тому, чтобы угодить миру, тем меньше благодарности вы дождетесь!»
Герман Мелвилл, школьный учитель
[От героя. Болотный замок, третий день.]
— Ну ты понял, да? — спросил я урука сразу после того, как мы с ним — в четыре руки — выкатили со двора трайк.
— Было бы что понимать, — коротко хохотнул Зая Зая в ответ. — Тянем время. Вернее, выигрываем.
— Именно, — согласился я. — Рассказывай.
— Водокач — нормальная хтоническая тварь, не падла какая-нибудь, — орк вывел трицикл на дорогу, но поехал медленно — от того и смог говорить почти нормальным голосом. — Полезная. Сидит на одном месте, никуда не ходит, никого не трогает. Жрет планктон.
— В смысле, планктон? — поразился я. — Как кит?
— Ну, не только, — сам себя поправил орк. — Еще нектон. И бентос. И да, как кит — наш Водокач, он того, кит и был. В девичестве.
— Не сходится, — громко пожаловался я. — Кит… Не те широты, воды снова не те.
— В натуре, — согласился урук. — Только вот что. Ты же помнишь за семьдесят седьмой?
— Которого века? — по инерции уточнил я. В самом деле, когда живешь четыре сотни лет, немудрено и запутаться.
— Этого, — не принял иронии орк. — Недавно, короче.
— Ну, помню кой-чего, — осторожно начал я новый путь по минному полю сомнений и ложной памяти.