— Всего — четыре! — посчитал урук. — Стало быть, пятый — лишний? Сниму-ка я пробу, вдруг подействует. Опять же, побочек никаких, говоришь?
Слова у моего товарища с делом расходились крайне редко: я не то, чтобы не успел вмешаться, я возразить-то не догадался!
— А ничего, вкусненько, — облизнулся Зая Зая. — Почти абсент!
— Ну да, полынь там тоже есть, — согласился я почти обреченно. — И немного спирта, совсем чуток, для консервации…
— Когда подействует? — заинтересовался урук, искательно заглядывая мне в глаза. — Что, уже?
Кожа моего первого в этом мире друга неотвратимо, однотонно, безо всяких пятен, совершенно вся, приобретала молочно-белый цвет…
— Вот нихрена же себе, — орк потрясенно уставился на собственные руки. — Ваня, это что же… Это как… Это я что…
— Поздравляю, — Зая Зая столь комично смотрелся в своем полнейшем охренении, что от обидного гогота я удержался с огромным трудом. — Первый в истории белый черный урук!
«Тело лучше сжечь. Поднимать зомби из пепла не умеет никто, даже я.»
Кирилл Чернов-Третий
[От героя. Сервитут. 10 июня 1985 года, понедельник.]
Некромантия — штука выгодная.
Главное — не строить из себя вселенского злодея, не пытаться захватить мир, не пытать по ночам невинные жертвы.
Никогда не понимал: это вот «пытать» — оно зачем? Ни прироста эфирных сил, ни особенного мастерства, да и любую суть, вплоть до совсем низших, можно призвать и так, безо всяких гекатомб!
Если очень хочется сил и страшно лениво расти самому, то можно — хотя, на самом деле, нельзя — принести в жертву человек десять. Только потом придется всю недолгую жизнь прятаться от малефического надзора: так было в моем мире, и, я уверен, примерно так же и в этом, со всей его удивительной нереальностью.
Пересчитал монеты, и даже мысль появилась — «может, ну ее, эту работу?».
Я думал так, просыпаясь.
Соображал, тщательно умывая лицо.
Предполагал, ковыряясь вилкой в полусырой яичнице.
Потом отринул глупые мысли и двинулся на работу: работать. Провожать меня было некому — страшно побелевший Зая Зая остался на болоте, и даже в сервитут я ехал сам, оседлав трицикл с трудом и опаской.
День был пасмурный: явно собирался дождь, в отдалении клубилась огромная туча — ветер гнал ее примерно в нашу сторону, но тут никогда нельзя быть уверенным до конца!
Подумалось вдруг: если молнии вновь станут бить куда-то в Дербоград — брошу все, пробегусь — пусть даже и пешком — до дома-на-болоте. Очень уж неплохую прибыль принесла та, предыдущая, непогода! Правда, надо будет потом как-то объясняться с егерем: не уверен, что ответ «сижу, никого не трогаю, боюсь выйти за дверь» сработает во второй раз и при схожих обстоятельствах.