— Дела у меня, — поделился мертвец.
— Месть? — предположил я наугад.
— Ну, — согласился дух. — И, пока не…
— Да ясно, — понял я. — Не продолжай. Что делать, что делать?
Задумались оба. Пока думали — я, например, снова проверил будущий спирт, и дела у него — в отличие от меня — шли неплохо.
— Точка привязки нужна, — вдруг очнулся от своих мыслей дух мертвеца. — Что-то, при жизни принадлежавшее великому герою, воину, магу, желательно — чтобы древнему. Чтобы прямых потомков — по любой линии — не осталось. Кровь размытая, все такое.
— Это антинаучно, — зачем-то возразил я. — Кровь размыть нельзя. Не в этом смысле.
— Неважно. Главное, ты, прадедушка, меня понял.
— Как не понять, — согласился. — Что может быть такое, принадлежащее?
— Череп, например, подойдет, — сверкнуло глазами умертвие.
— И откуда ты такой умный? — несколько запоздало удивился я. — Вроде обычный пенсионер, а знания, лексика…
— Преподавал, — не стал запираться мертвец. — Университет. Профессор был, почти академик, потом одна история — и на пенсию, вроде как с почетом, но вслед разве что не плевались. Осели тут с бабкой, в огороде копались, потом что случилось, то случилось… Кстати, мне пора, — вдруг заторопился мертвец.
— Куда это? — удивился я. — Служба!
— По уговору, — уточнил Зайнуллин. — Не все же время мне тут ошиваться, да и гости у тебя, прадедушка.
— Какие еще гости? — удивился я.
— Уж сам знаешь, какие. Кого ждешь, те и пришли… Придут. Так я пошел?
— Да иди уже, — согласился я.
Дух, не прощаясь, медленно растаял в воздухе.
Тут я и сам уже услышал, как по деревянным мосткам, проложенным — против сырости — вокруг моего болотного замка, неприятно затопали тяжелые башмаки — пар пять или шесть.
Присмотрелся сквозь стену: шесть. Шестеро, все — чем-то похожи на моего первого в этом мире товарища, черного урука по имени Зая Зая. Похожие, но другие — эфирные слепки парней, обходящих по кругу первый этаж дома, отличались от уручьего примерно так же, как мой бензиновый трицикл — от служебного мобиля капитана егерей. В смысле, в сторону чудовищного упрощения, почти до самого примитива.
Наконец, увидел тех обычными глазами: сквозь стекло.
— Так вот вы какие, — пробормотал я себе под нос, — снага.
«Закуски на стол надлежит ставить легкие»
Гостевник купца Савина
[От героя. Болотный замок. День седьмой: суббота.]
Эти, которые снага и шестеро, меня увидели — через то же, прозрачное в обе стороны, стекло.
Постучали. Дверь оказалась крепкая и устояла.
— Привет, — я отодвинул засов. — Кому шумим?
— Тебе, нах! — высказался самый первый, крупный и наглый. — Пускай гостей, алё!