— Вас перевели по здоровью? — вернулся я к теме. — Из-за амнезии?

— Давай уж прямо, — предложил тот. — Не перевели, списали!

— Сегодня же случилось так, что Ваша служба снова понадобилась державе. Ваша, в смысле, как опричника, пусть и бывшего.

— Опричники бывшими не бывают, — немного грустно согласился егерь.

— Теперь давайте о том, зачем вам понадобился Ваня Йотунин, — окончательно обнаглел последний. — Вам, в смысле, лично и всей службе.

— В истории одного тролля не все понятно, — ответил почти загадкой тот. — Ты весь какой-то слишком. Слишком молод, слишком начитан, слишком талантлив, слишком никого не боишься… Такие на свет рождаются, но не очень часто. Командование, скажем, решило считать, что ты просто чортов гений — и нас всех ориентировало именно так.

— Все потому, что я слишком полезен, — нагло заявил я.

— И лоялен. Процентов на сто пять, если так бывает, — согласился егерь. — Абсолютное, полнейшее верноподданническое поведение! С учетом твоей расы это нетипично настолько, что большего не может и быть! Однако и у тебя есть проблемы, о которых ты можешь и не знать.

— Шавкатик, — догадался. — Гурбаш. Марик. Еще этот, эээ… Гиблемот. — Последняя догадка была озвучена в шутку, но, к моему удивлению, егерь кивнул.

— Этот, рогатый, приходил к воротам садового поселка, — поделился капитан. — Шел, натурально, в твою сторону, по прямой. В ворота вот только не пролез.

— Там проще обойти прямо сквозь забор, — удивился я. — Черные ворота, кажется, самая крепкая часть всей тамошней ограды.

— А он тупой же, — пояснили мне. — Гиблемот. Но не тот, кто на тебя навел эту недохтоническую дуру. Тварь же движется по вектору: потыкался в ворота, помыкался, пройти не сумел. Потом магия развеялась, вернулся к себе в топь.

— И кто навел? — поразился я.

— Я думаю, что Гурбашев, — не удивил меня егерь. — Помнишь такого?

— Еще бы я не помнил… И он, получается, затаил?

— Не то слово! Половина казанской гопоты сейчас кружит по твоему району и глядит по сторонам: не то, чтобы у них был приказ тебя изловить и, скажем, покалечить — так ведь уже пробовали!

— Пробовалка не отросла! — самодовольно осклабился я.

— Просто не было надо, — осадил меня егерь. — Что бы ты сделал, скажем, против сотни автоматических стволов? Вот и мне кажется, что ничего. Тут еще вот какое дело…

Я воззрился вопросительно, но промолчал.

— Гурбашев — он не сам по себе, — продолжил Кацман. — За ним и над ним ходят люди серьезные настолько, что мне — со всеми моими связями, и старыми, и новыми, не удалось пока выяснить, кто они такие. И вот второй вопрос: на кой-чорт этим серьезным людям сдался некто Йотунин? Сам догадаешься?