Харри чуть не выплюнул апельсиновый сок на столик.
– А с какой стати мне ею быть? – спросила она, поднеся кружку к губам.
Да уж, с какой стати, подумал Харри, глядя, как дрогнуло ее горло, когда она глотнула пива. И вспомнил слова Йенса Брекке про кадык, который хирурги, как правило , убрать не могут.
– Ты шокирован? – сказала она вдруг серьезным тоном, поставив кружку на стол.
– С какой стати? – Слова его прозвучали как эхо, и он поспешил добавить: – Я и сам дебютировал примерно в твоем возрасте.
– Да, но не в тринадцать лет, – возразила она.
Харри вдохнул, задумался, а потом медленно выпустил воздух через зубы. Эту тему надо немедленно прощупать.
– Вот как? А сколько же было ему?
– А это секрет. – Лицо ее приняло прежнее задиристое выражение. – Расскажи лучше, почему у тебя нет подружки.
В какой-то миг ему захотелось рассказать все как есть, чтобы посмотреть, как он сам выдержит шоковую терапию. Рассказать, что обе женщины, которых он действительно любил, погибли. Одна от собственной руки, другая – от руки убийцы.
– Это долгая история, – произнес он наконец. – Я потерял их.
– Их? Так их было несколько? Может, именно поэтому так и случилось, раз ты разрывался между ними?
Харри слышал в ее смехе ребяческий задор. И не смог заставить себя спросить, что за отношения у нее с Йенсом Брекке.
– Да нет, – ответил он. – Наверное, я просто за ними не усмотрел.
– У тебя серьезный вид.
– Сожалею.
Оба умолкли. Она теребила этикетку на пивной бутылке. Поглядывала на Харри. Словно раздумывала, сделать ли ей следующий шаг. Этикетка оторвалась.
– Пойдем, – наконец сказала она. – Я покажу тебе кое-что.
Они спустились вниз по лестнице, пробираясь между студентами, прошли по тротуару и поднялись на узкий пешеходный мост, переброшенный через широкий проспект. Посреди моста они остановились.
– Посмотри, – сказала Руна. – Разве не красиво!
Харри взглянул на машины, летящие им навстречу и прочь. Проспект тянулся, сколько хватало глаз, и огни машин, мотоциклов и туктуков сливались вдали в сплошную желтую полосу, похожую на поток лавы.
– Напоминает извивающуюся змею со светящимся узором на спине, тебе не кажется? – Она перегнулась через перила. – Знаешь, что странно? Я знаю, в этом городе найдутся люди, готовые с радостью убить за те жалкие деньги, которые лежат сейчас у меня в кошельке. И вместе с тем мне никогда не бывает здесь страшно. В Норвегии мы по выходным всегда ездили в горы, на дачу, и я с закрытыми глазами могу ходить по этой самой даче и всем окрестным тропинкам. А на каникулы мы отправлялись в Эрсту, где все знали друг друга и местная газета сообщала о мелкой краже в магазине как о сенсации. И все же именно здесь, а не там я чувствую себя надежнее всего. Здесь, где повсюду люди и я никого из них не знаю. Разве это не странно?