Харри услышал громкие возгласы за дверью. Официант открыл ее, и они оказались на просторном чердаке без окон. Десятка два-три мужчин сбились в тесный круг посередине. Они яростно жестикулировали, и по рукам сновали туда-сюда мятые купюры. Большинство мужчин были белыми, некоторые в светлых хлопчатых костюмах. Харри показалось, что он узнал одного: его лицо он видел в Писательской гостиной отеля «Ориентал».
– Петушиные бои, – пояснил Йенс. – Частное мероприятие.
– Как же так? – прокричал Харри, так как стоял ужасный шум. – А я читал, что петушиные бои запрещены в Таиланде.
– Не совсем. Власти разрешили их в смягченной форме, когда шпоры на лапах обматывают, чтобы птицы не уничтожили друг друга. Еще сделали ограничения по времени, чтобы не доводить до смертоубийства. Но здесь все происходит по старым правилам. Без ограничений. Подойдем поближе?
Харри привстал на цыпочки и, перегнувшись через стоявших впереди людей, посмотрел вниз на ринг. Два петуха, рыже-коричневый и ярко-оранжевый, с важным видом расхаживали по кругу, потряхивая головами и не проявляя друг к другу никакого интереса.
– Как же их заставят драться? – спросил Харри.
– Не беспокойся. Эти петухи ненавидят друг друга гораздо сильнее, чем ты думаешь.
– Почему?
Йенс взглянул на него.
– Они оказались на одном ринге. И они петухи.
И вот, словно по сигналу, они налетели друг на друга. Харри видел только хлопающие крылья и взметаемую вверх солому. Вокруг ревели от восторга, кто-то даже подпрыгивал на месте. По чердаку распространялся странный, сладковато-горький запах пота и адреналина.
– Видишь того, с раздвоенным гребешком? – спросил Йенс.
Харри ничего не видел.
– Это победитель.
– Как ты это видишь?
– Я не вижу, я просто знаю. Знал это заранее.
– Но как…
– Не спрашивай, – усмехнулся Йенс.
Крики утихли. Один петух на ринге упал. Кто-то застонал, мужик в сером льняном костюме сердито сдвинул шляпу на затылок. Харри смотрел на умирающую птицу. Было видно, как под оперением слегка подергиваются мышцы, потом все кончилось, и петух лежал совершенно неподвижно. Выглядело все это нелепо и казалось какой-то абсурдной игрой – сплошные крылья, лапы и крик.
Мимо Харри пролетело окровавленное перо. Таец в широких штанах унес с ринга мертвую птицу. Казалось, он вот-вот расплачется. Второй петух продолжал важно расхаживать взад-вперед. Теперь Харри заметил его раздвоенный гребешок.
Официант подошел к Йенсу с пачкой денег. Другие смотрели на него, кто-то кивал головой, но все молчали.
– Ты когда-нибудь проигрываешь? – спросил Харри, когда они снова вернулись за свой столик в ресторане.