Лер посмотрел на Ларса. Ларс в ответ посмотрел на него, отступая на пару шагов назад, несколько раз задумчиво взмахнул хвостом и громко сказал своим глубоким басом: «Гов!»

— Я понял. Колбаса так колбаса. Имей лишь в виду: это будет твоя плата за участие в преступном заговоре.

— Гов!

— И в нагрузку полезная еда. А вот это не обсуждается.

Они чинно и неспешно двинулись в сторону Большого проспекта: молодой мужчина атлетического телосложения в новых кожаных штанах, косухе и армейских ботинках и темно-рыжий, с коричневым носом, крепкий, мускулистый и гладкий кобель таксы, тоже неимоверно брутальный и обаятельный. Прохожие оборачивались.

На Ларсе был красивый изумрудно-зеленый кожаный ошейник, зацепленный за такого же цвета рулетку-поводок. Пес не отвлекался на изучение асфальта под ногами, лишь особо значимые столбы и углы каменных домов отвлекали его от приятного дела — сопровождать любимого друга. А куда шел его друг, не имело уже никакого значения.

Лер был погружен в свои мысли. Собака не подопытная муха, он хоть и не человек, но друг, вполне себе разумный. И ставить опыты, возможно, опасные, на нем было… некомильфо. Хорошо бы договориться о добровольном сотрудничестве с Ларсом… А почему нет?

Нелегкая дилемма. Но если уж взялся за гуж…

Посмотрел на задумчиво обнюхивающего тот самый «стратегический» столб на перекрестке тайных собачьих путей Ларса. Отбросил последние сомнения и мысленно приказал ему: «Лежать!»

Ларс лег. Но чувства юмора, присущего породе, не утратил. Лежал у столба, лукаво поглядывая на Лера миндалевидными глазками, и стучал хвостом по асфальту. На морде таксы отчетливо читался сарказм.

— Рыжий прохвост. Сидеть!

Пес лениво сел, с любопытством наклонил голову. Никто и никогда его не дрессировал. Лебедевы как-то давно рассудили, что собака с таким высоким айкью не может быть оскорблена тривиальными командами общего курса дрессировки. С ним вели светские беседы, вступали в дискуссии, но никогда не дрессировали.

А вот сейчас Ларс слушался Лера, и это совершенно точно нельзя было отнести к последствиям воспитания.

Мысленно дал команду встать, развернул вокруг своей оси и снова усадил. Пес выполнил все в точности, не теряя хорошего настроения и размахивая длинным прутом хвоста.

— Какая восхитительно послушная у вас такса! И такая красивая!

Подошедшая к ним миловидная девушка была не просто заинтересована талантами и харизмой кобеля, судя по блеску глаз, барышня намеревалась развить знакомство, но уже с его владельцем.

— Можно я его поглажу?

— Нет, однозначно, — голос Лера прозвучал вдруг хрипло и грубо, — Ларс, идем.