— Что со мною? И как?

— В учебниках ты можешь прочесть, что физические повреждения, полученные темными демонами похоти, могут быть излечены лишь поцелуями демонов же, только якобы светлых. — Доктор мыл руки под краном в углу кабинета.

От этих слов Ди дернулась, как от удара. Перед глазами все померкло.

— Так это все вы⁈ — Она вдруг подпрыгнула и зашипела, как дикая кошка.

— Ты меня не дослушала. — Он был совершенно спокоен и даже насмешлив. Словно только что просто сделал укол или поставил градусник. — Не верь учебникам. Их авторы ничего не понимают в любви. Я мог быть лишь его проводником. Но и целовал тебя не он сам, а лишь те его чувства, которые ты звала. Приходил к тебе не он. Приходила его любовь. Ты понимаешь?

— А он сам это видел? — Это все нужно было понять и уложить в голове.

— Не знаю. Не злись, я не знаком с ним лично, не могу все так быстро понять. Может, он просто решит, что это лишь сон или мысли его улетели: «Слегка размечтался».

— А… Что это сейчас, вот со мной?

Ипполит рассмеялся заразительно, сверкая медовыми глазами и белозубой улыбкой, обнажая неожиданные ямочки на небритых щеках. Он остановился за спинкой стула, нависая над Ди. Огромный, пышущий мужественной силой и какой-то озорной радостью. Уже успевший стать своим, таким родным и близким. Ему хотелось верить. Именно таким и должен быть иной доктор. Настоящим.

— А с тобой, малышка, случилась неизлечимая ничем болезнь — любовь.

— Я…

— Нет. С моей посильной помощью, конечно, но снял с тебя клеймо Минервы именно он. Отныне ты свободна. Теперь ты вот такая. Любуйся и учись быть новой Венди. Иди, тебя ждут. И не ври себе больше.

Он устало улыбался, снова смотря на нее своими волшебными глазами.

— Спасибо. Вы великий доктор, Ипполит Янусович.

— Беги, Ветерок. Впереди у тебя большая дорога, большое дело и большое счастье. Ступай. — Он махнул рукой, встряхнул копной золотистых волос, развернулся и снова отступил в Сумерки.

Венди вышла из кабинета, осторожно закрыв за собой дверь, и задумчиво посмотрела на гнома, терпеливо ожидающего под дверью окончания приема. Тот, окинув ее очень внимательным взглядом, лишь присвистнул.

— Молчи. Я снова есть очень хочу.

— Пойдем. Хотя я бы, наверное, даже крепенько выпил.

Они молча спустились по лестнице, ведущей от больничного здания к улице, гном поймал такси и куда-то ее повез. Ди было сейчас совсем неважно куда. Слишком много мыслей. Нужно было все переварить и разложить по полочкам. Но сначала — поесть. Как настоящая птица, она привыкла заедать стрессы и волнения. Самое время было подкрепиться.