— Ты умолчал, что нужно идти к Свартину.
— К Свартину? Да к какому!.. В Заставу только. С чего ты взял про Свартина?
— Ты сам выболтал.
Человек закашлялся сердито. Долго кашлял.
— Мало ли что я мог сказать! — наконец, произнёс он. — Я не в себе был. Мне вон и дикая баба мерещилась, и что?
— Не мерещилась.
— Не... Ты что, пустил её сюда? А потом одного меня бросал? Да если подумать, я из-за вас двоих тут валяюсь и подыхаю, а ты, рожа пятнистая, на половину добычи лапу растопырил! Я ещё пятую часть чуть не отдал... Три, и ни раковиной больше, моё последнее слово!
Сказав это, он отвернулся к стене.
Шогол-Ву оглядел шкурку и снова взялся за скребок.
Человек повернулся, взмахнул рукой.
— А я ей наговорил всякого! — гневно произнёс он. — Чего ты меня не остановил? Ну, теперь я точно покойник. Или ты обещал бабе часть золота, чтобы она отвязалась? Эй, слышишь меня?
Шогол-Ву даже не поглядел на него.
— Если отдам половину, вы хоть в живых меня оставите, а? — донеслось с лежанки почти жалобно. — Или дождётесь, пока я получу своё, и всё отнимете, и жизнь заодно?
— Дети тропы держат свои клятвы. Если помнишь, за все времена мы не нарушали слова.
Человек помедлил, вздохнул тяжело.
— Ладно... Ладно! Вот моя рука. Я согласен на новый уговор.
Прежде чем человеку стало лучше, Двуликий пускался в путь ещё трижды. Когда он в четвёртый раз показался у подножия холма, двое вышли из хижины и отправились в дорогу вместе с ним.
Человек жмурился, прикрывая глаза ладонью. Он ещё не окреп, но жар ушёл, и кашель почти оставил его.
— Ну, может, я ещё и не опоздаю за наградой, — довольно сказал он. — Если только не решили, что ждать меня не стоит, и не предложили работу кому другому...
— Что за работа?
Шогол-Ву уже пытался вызнать, но спутник не делился.
— Тебе-то что? — сказал он и в этот раз. — Твоё дело довести меня. Я вот думал, мимо Большого Корня, но, может, лучше и обойти. До Лесовин оттуда рукой подать, слухи ходят быстро, а у меня свои причины не мелькать в тех краях. Да и у тебя.
У храма ненадолго задержались. Шогол-Ву отдал Трёхрукому заячью шкуру и попросил об удаче в пути.
Нептица всё порывалась выхватить и растрепать мех, но её отогнали. Она фыркнула было, но тут же и вытянулась струной, учуяв добычу в стороне от дороги. Скакнула с треском через кусты, хлопнув крыльями. Подбросила добычу, проглотила — не удалось даже разглядеть, кто попался.
— Эх, хорошо-то как! — сказал человек, запрокинув лицо.
Он раскинул руки, будто обнимал всё вокруг, и широко улыбнулся.
— Через Каменный Мост, вот что я скажу. Купальни, потом выпивка...