Шогол-Ву проснулся, по старой привычке не открывая глаз.
Земля тряслась под ним, била в спину. Хмурый взгляд Двуликого жёг даже сквозь сомкнутые веки. Во рту пересохло, виски сдавило тесным обручем — не нащупать пальцами, не убрать.
— Проснулся?
Голос человека звучал так громко, так больно.
— На, воды хлебни.
Шогол-Ву, поморщившись, сел. Телегу обступило небо, серое за прутьями клетки. Кустарник цеплялся за колёса и борта. Скрёб, казалось, не по дереву, а внутри головы. Человек протягивал мех.
Нептица вытянула шею, толкнула, вода пролилась.
— Да чтоб тебя, тварь проклятая! — выругался человек.
Шогол-Ву принял мех, глотнул. Всё внутри сковало льдом.
Рогачи захрапели и встали.
— Пошли! Пошли! — гневно воскликнула Ашша-Ри и хлестнула их по спинам. — Пошли!
— Почему она правит? — спросил запятнанный.
— Почему она? Тебе любопытно только это? А почему мы по Безлюдью тащимся...
Человек повёл рукой.
— Почему из города уехали, когда вот...
Он хлопнул себя по карману. Там звякнуло.
— Персты наградили, а я до купальни даже не добрался! Ну, повременили бы чуток. Сейчас бы и выехали, свежие и сытые. Куда она гонит, а? Я её больше спрашивать не стану, а тебе, может, скажет.
Говорил он громко. Шогол-Ву поморщился, приложил ко лбу ладонь. Рогачи дёрнулись, повозку тряхнуло, и она двинулась дальше, скрипя и кренясь. Земля заворачивалась слева, выпячивая хребет, покрытый чахлой порослью, а по правую руку шла ровно до самого неба, низкого, тяжёлого.
Шогол-Ву поднялся, пошатываясь, держась за прутья. Согнувшись, пробрался вперёд.
— Почему этот путь?
Ашша-Ри будто не расслышала.
— Ты торопилась. Мы вышли из города, когда закрывались городские ворота...
— Закрывались? Да я ещё меди отсыпал, чтобы нас выпустили. А вот чего нас к мосту понесло, а не спать, не вспомню.
— Значит, повозка выехала раньше нас. Почему? Не было нужды спешить.
Ашша-Ри повернула голову так, что стал виден её профиль: прищуренный глаз, губы, сжатые гневно.
— Почему? — сказала она. — Ответь сперва, ты, знающий мать, почему мне сказали сидеть в вонючей людской клетке и ждать, пока вы принесёте миску еды. Разве такие, как вы, мне указ? Но я ждала! Я ждала столько, что можно было сварить дюжину похлёбок, и Двуликий взошёл на холм, и сошёл с холма — я ждала! А вы пили, и ели, и не думали возвращаться!
— Мы не бросали тебя.
— Не бросали?
Ашша-Ри стегнула рогачей. Те заревели обиженно, взбрыкнули. Повозку тряхнуло, закачало.
— Люди хотели отнять зверя. Выпустили, удержать не смогли...
— Да, ты бы видела, что эта тварь устроила! Людей напугала, богов по земле изваляла, товары опрокинула, а хуже всего, что мы на Длань Одноглазого наткнулись. Вы слышали про Длань?