— Все носят маски.
— Кто еще, например?
— Да все. И ты, и твой бывший.
— И какая маска — моя? — решаю поинтересоваться я вопреки желанию.
Данил поворачивается и, сощурившись, оглядывает меня с ног до головы, будто бы желая убедиться в правильности поставленного диагноза.
— Маска жертвы. На деле, ты гораздо больше и сильнее, чем сама о себе думаешь.
— Так как ты говоришь все, что приходит в голову, сделаю тебе скидку, — заключаю я, молча переварив сказанное. Сдается мне, что личная симпатия затмила Данилу голову и он слишком хорошо обо мне думает.
— А твой бывший носит маску всесильного альфы, хотя на деле он ссыкло, — продолжает он. — Поэтому ему нужно было держать тебя на коротком поводке. Он успокаивается только контролем.
— Можно не трогать Костю? — Я резко останавливаюсь. — Несмотря на не слишком красивое расставание, он сделал для меня очень много, и мне не нравится, когда о нем плохо говорят.
— А я разве сказал что-то плохое? Мне лишь хотелось немного развеять твои иллюзии о нем.
Я хмурюсь, глядя перед собой. Снова я защищаю Костю. Но Данил действительно не прав: Костя кто угодно, но не трус. Грубый, вспыльчивый, жесткий, не терпящий возражений — да, но он никогда и никого не боялся.
— Если мы пойдем полтора километров по прямой, то сможем дойти до моего дома, — предлагаю я через паузу. — Долго гулять не могу. Завтра рано вставать.
— Звучит как план, — соглашается Данил. — Ты есть хочешь? Можем зайти куда-нибудь по пути.
— Нет, спасибо. Нас кормят в «Родене». — Я саркастично усмехаюсь. — Один из плюсов этой работы: возможность питаться в ресторане бесплатно. Все как я люблю.
— Видишь? Теперь и ты начинаешь видеть плюсы. А какой у тебя, кстати, график?
— Два дня рабочих, два выходных.
— Значит, послезавтра ты свободна для кинопоказа?
— Это приглашение в кино? — Собственная прямота кажется почти поразительной в свете того, что я обычно легко теряюсь. — Немного завуалированная формулировка.
— Главное, что суть ты поняла. — Данил выжидающе дергает подбородком. — Так что?
— Ты всегда такой настойчивый? — Я щурюсь, в очередной раз копируя его мимику.
— Только когда вижу ту самую самку пингвина, — абсолютно серьезно произносит он.
Как и в прошлый раз сравнение с пингвином заставляет меня рассмеяться. В непосредственном контакте с Данилом оказывается довольно легко принимать его предложения. Сомнения и угрызения совести приходят тогда, когда я остаюсь наедине с собой.
— Ладно, пойдем.
— Что, так легко? — Его губы изгибаются в удивленной полуулыбке. — И даже не придется заманивать тебя Брэдом Питтом?