— Костя… — в отчаянии шепчу я, до конца не веря, что это происходит. — Я не хочу… Я против.
— Всего один раз… — притянув меня к себе, он жадно впивается в меня губами. — Неужели не хочешь попробовать сразу в обе дырочки. Тебе стопудово понравится…
От ощущения холодной, растекающейся по анусу влаги, я сдавленно охаю. Происходящее кажется бредом, в котором я по ошибке застряла. Я чувствую себя растерянной и обезоруженной. Костя, которого я любила и доверяла, просит меня впустить в себя незнакомого мне мужчину. Потому что ему так хочется. Потому что у него день рождения. Потому что это по какой-то причине его возбуждает? Или потому что он меня разлюбил?
Холодная липкость сменяется тугим болезненным давлением. Чужой и явно не маленький член пытается протолкнуться внутрь меня.
Задергавшись, я скулю от унижения и боли.
— Тихо, тихо, моя кисонька, — продолжает нашептывать Костя. — Бурак, брат, ты как там? Как тебе попка? Узенькая, да?
В ответ раздается протяжный грубый мужской стон, и в ту же секунду меня парализует вспышкой боли. Турок входит резко и глубоко.
Взвизгнув, я впиваюсь ногтями в плечи Кости.
— Тс-с-с, моя маленькая… Пошел процесс, — удовлетворенно бормочет он. — Расслабь попку, Ди. Не в первый раз же… Кончишь в два раза сильнее.
Я задушенно мычу, когда два мужских тела начинают попеременно толкаться в меня, подкидывая словно плюшевую игрушку. Бурак, не стесняясь, протяжно стонет и хрипит, пока его мошонка звонко бьется о мою кожу.
— Моя сученька…. — приговаривает Костя, продолжая удерживать мои ягодицы раздвинутыми. — Такая горячая… Не ври, что тебе не нравится… вон ты как хлюпаешь…
Он ловит губами сосок, щелкает по нему языком, с силой тянет. Я закрываю глаза, чтобы его не видеть. Хочется ничего не чувствовать тоже, но это невозможно… Слишком много ощущений раздирают меня на части. Возбуждение тоже имеется среди них, но помимо него присутствует еще унижение, боль и паника.
— Как бы я хотел посмотреть на тебя оттуда, — шепчет Костя. — Как его член таранит в твою розовую дырочку. Он большой, да? Но не больше моего, точно.
— Я тебя никогда за это не прощу… — хриплю я, смаргивая слезы.
Сзади слышится протяжный похотливый рык, и между ягодиц становится особенно туго и влажно. Пальцы Бурака больно впиваются мне в кожу, движения становятся быстрее и напряженнее.
Плотно сомкнув губы, я беззвучно кричу. Кажется, мое тело не выдержит, и что-то внутри меня вот-вот безвозвратно сломается или взорвется. Последний толчок — и в одной части меня наконец становится пусто.
Позади тяжело пружинит матрас. Бурак что-то удовлетворенно бормочет на своем языке, слышится шлепанье его удаляющихся ног. Я жмурюсь, смаргивая влагу, собравшуюся в уголках глаз. Сокращающийся анус продолжает выбрасывать сперму.