Каждое замечание Данила бьёт больно и метко. Да, это из-за Кости я бездумно тороплюсь домой, как выдрессированная собака. Это из-за него я не чувствую себя свободной.
Да и, честно говоря, я понятия не имею, что делать с этой свободой. Стоять куклой за стойкой ресепшена, раздавая направо и налево дежурные улыбки? Заказывать продукты только для себя? Не иметь совместных планов на вечер? Перекатываться во сне по дивану без боязни задеть соседа? Завидовать сестре, потому что у неё есть преданный мужчина, а у меня — лишь пресловутая свобода?
— Давай лучше выйдем на улицу, — бормочу я, возвращая телефон в сумку. — Машина приедет через две минуты.
Стоять напротив Данила в ярком свете уличного фонаря — новое испытание. Никак не могу разобраться, как к нему отношусь. Он мне одновременно и нравится — не как мужчина, разумеется, а как человек, но и страшно бесит. Особенно, когда пилит глазами без смущения, как сейчас.
— Спасибо за то, что пришла на моё выступление, и отдельное за то, что согласилась поболтать, — мягко произносит он. — Извини, если местами был бестактен. Я часто говорю то, что думаю, и это не всегда бывает приятно.
— Ты по крайней мере извиняешься за это, — замечаю я с улыбкой. Данилу снова удаётся заставить почти моментально его простить.
— Точно нельзя тебя проводить?
Я качаю головой.
— Не надо, правда. Впустую потратишь сорок минут, вместо того чтобы лечь спать. Ну или сделать что-то другое… — бормочу я, осознав, что у него могут быть гораздо более интересные планы на ночь. С таким-то количеством поклонниц его директ наверняка ломится от соблазнительных предложений.
— Я тоже поеду спать, — быстро осекает Данил череду моих предположений. — Но мне нужно будет убедиться, что ты добралась. Итак, попытка номер два…
Он извлекает смартфон из заднего кармана джинс и смотрит вопросительно.
Яркие губы чуть приоткрыты, из-за голубоватого света фонаря радужка глаз выглядит ярко-бирюзовой. Я против воли задаюсь вопросом: зачем ему я? У меня же на лбу горит надпись «ходячая проблема», тогда как он легко может заполучить любую из сотен или даже тысяч своих поклонниц. Хоть бюджетную разбитную девчонку, хоть гламурную львицу класса люкс.
— Если ты не дашь номер, придётся ехать за твоим такси, как сталкер. Мне надо убедиться, что с тобой всё в порядке.
— Благодаря этой фразе в твоей записной книжке наверняка скопилось много номеров, — иронизирую я, больше от смущения.
— Вообще не так. — Уголки его рта приподнимаются в шутливой полуулыбке. — Я как пингвин. Исключительно моногамен.