— Сносно, — небрежно бросает он.
— Надеюсь, то же самое ты говоришь в мишленовском ресторане после сета из трех блюд. Так что…
— Моя жена хочет твою толстовку, — перебивает мужик. — Я готов ее купить.
Зал притихает, а мы с Теей переглядываемся.
«Дешевые понты», — безмолвно транслирую я, округляя глаза.
«Высокомерный сучоныш», — шипит она.
— Вот они, Издержки славы, друзья, — Данил разводит руками, с усмешкой оглядываясь на зрителей. — Но сегодня у меня как раз есть запасная футболка. Так что, Анатолий, сколько ты готов дать?
— Давай начнем с десяти тысяч, — царственно заявляет мужик.
— То есть я могу повышать ставки? — Подобострастие в голосе Данила настолько фальшивое, что, кажется, никто, кроме Анатолия не принимает его за чистую монету. — Круто.
— Даю пятнадцать! — весело гаркает Тея.
Я смотрю на нее с неверием. Мол, ты что, совсем рехнулась?
— Это просто чтобы мужика побесить, — улыбаясь во весь рот, поясняет сестра. — А то возомнил себя королем мира.
— Двадцать, — снисходительно бросает тот, с неодобрением зыркнув в нашу сторону.
Зал размеренно гудит. Импровизированное общение неожиданно превратилось в забавный аукцион.
— Я так понимаю, никто накинуть больше не хочет? — скалится Данил и берется за полы толстовки. — Ну окей, тогда я…
Адреналин пузырьками собирается внутри живота, толкая на опрометчивый и совершенно не свойственный мне поступок.
— Двадцать пять! — Я вскидываю руку и сама же пугаюсь этого жеста. Среди нас двоих оторва — Тея, тогда как я предпочитаю быть молчаливым наблюдателем.
К тому же, эта сумма — четверть всего, что есть на моей карте, и ввязываться в аукцион с толстосумом в этом смысле — апогей идиотизма. Зачем я это делаю — понятия не имею. Наверное, заразилась слабоумием и отвагой сестры.
Взгляд Данила находит мой. Теперь помимо веселья в нем читается удивление.
— Ты хочешь мою толстовку, Диана? О-о-о… — Он с шутливом умилении прикладывает ладонь к груди. — Тебе просто нужно было мне об этом сказать.
— Пятьдесят! — рявкает мужчина, швыряя на стол портмоне.
— Продано!
Судя по тому, как быстро Данил это выкрикивает, он явно опасался, что аукцион перестанет походить на шутку.
После этих слов победитель удовлетворенно опадает на стуле. Ощутить свое превосходство было для него делом принципа.
— Друзья, давайте согласимся, что это была отличная сделка, — Данил снова обводит глазами зал. — Предел мечтаний толстовки за пять косарей.
— И вдвое больше твоего гонорара за выступление, — самодовольно хмыкает мужик, отсчитывая купюры.
— Тут ты немного ошибся, Анатолий. — Абсолютно не уязвленный небрежной ремаркой, Данил стягивает с себя толстовку.