Скрестив руки на груди, наверняка для того, чтобы зал смог оценить рельеф его мускул, он останавливается перед столом возрастных кокеток.
— Так, теперь ты, брюнетка, косплеящая черненькую из Виагры… Я имею в виду, до того, как она свихнулась и стала петь мантры. Как тебя зовут?
— Хочу тебя трахнуть, — томно и абсолютно не впопад произносит женщина, заставляя зал восторженно заулюлюкать, а нас с Теей переглянуться в осуждении.
— Прости, что? — Данил прикладывает ладонь к уху, делая вид, что не расслышал. — Я спросил имя, но ты, кажется, назвала еще и фамилию с отчеством.
— Хочу тебя трахнуть, — настойчивее повторяет женщина, подаваясь вперед внушительной грудью. Ее подружки рядом хихикают и, как одна, поправляют локоны. — Расскажи, что ты делаешь сегодня вечером?
— О-о-о. — Разразившись громким смехом, он крутит головой по сторонам. — Охрана, вы где? Присмотрите за третьим столиком. Если черная выпрыгнет на сцену, пускайте слезоточивый газ. Ничего личного, Хочу-Тебя-Трахнуть. — Он сочувственно прикладывает ладонь к груди. — Просто мама строго-настрого запрещала мне садиться в машину к взрослым дядям и тетям.
Лицо брюнетки заметно вытягивается, но он успевает подсластить пилюлю шутливым вздохом:
— Ох уж эти дурацкие внушения из детства. А ведь могли бы кувыркаться с тобой всю ночь.
— Тей, я отлучусь ненадолго, — я трогаю сестру за руку. — Хочу воздухом подышать.
— С тобой пойти? — встревоженно переспрашивает она, отрывая взгляд от сцены.
Я качаю головой.
— Нет, не нужно. Скоро вернусь.
Миновав любопытный взгляд шутника-охранника и обшарпанную лестницу, я выхожу на улицу. После полумрака зала свет уличных фонарей слишком навязчиво бьет в глаза, шум проносящихся машин кажется слишком громким и пугающим.
Озираясь в поисках укромного места, я нащупываю в боковом кармане сумки курительный гаджет, купленный по пути сюда. Смешно, да? Мне двадцать пять, а курение до сих пор ощущается чем-то постыдным. И хотя Костя любил кальян, мне он его курить запрещал, так же как и всевозможные вейпы и сигареты. Но раз уж я больше не с ним, то можно, так? Чем-то ведь нужно успокаивать нервы.
Проскользнув в ветхую кирпичную арку, я обнаруживаю за ней небольшой уютный дворик. Судя по вибрации стен, это внутренняя сторона здания.
С облегчением навалившись на стену, я обхватываю губами пластиковый наконечник и жадно всасываю фруктовый дым. Выключенный телефон мертвым грузом лежит в сумке. Интересно, сколько раз Костя мне позвонил и сколько проклятий отправил в сообщениях? Вдруг, когда я вернусь, то застану дверь выломанной? Хотя возможно он уже успокоился и понял, что настаивать бесполезно и я не вернусь к нему ни при каких условиях.