Он кивнул. Серьёзно. Понимающе.
— Есть, — сказал он. — Но не в вашей женской группе. В мужской. Там есть парочка.
— Какие? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Он усмехнулся. Облокотился на стойку удобнее. Видно было, что ему нравится быть в центре внимания. Нравится, что красивая женщина слушает его. Нравится чувствовать себя важным.
— Ну, — начал он, загибая пальцы. — Во-первых, Музимов. У него пятая ходка. За причинение тяжких телесных. Он мужик здоровый, вспыльчивый. Чуть что — сразу в драку. Вы с ним поосторожнее. Не перечьте. Не смотрите в глаза долго.
Я кивнула. Запомнила. Музимов. Пятая ходка. Тяжкие телесные.
— Дальше, — продолжил охранник. — Воронов. Этот вообще персонаж. Вор в законе. И фамилия у него соответствующая, — он противно посмеялся, будто рассказал удачную шутку. — Ворон. Воронов. Смешно же.
Я почувствовала, как что-то оборвалось внутри. Как будто кто-то резко дёрнул за нитку, и всё, что было нанизано на неё, рассыпалось. Мысли. Чувства. Картинка.
Убийство. Он сидит за убийство.
— Своего партнера по бизнесу, — продолжил охранник, и в его голосе звучала гордость. Гордость человека, который знает больше, чем должен. — Из-за денег.
Я смотрела на него. И чувствовала, как внутри всё рушится. Медленно. По кусочку. Убийство. Он убил человека. Он отнял чью-то жизнь. Он — убийца.
Я взяла себя в руки. Нельзя показывать. Нельзя, чтобы он понял, что это для меня значит. Нельзя, чтобы он понял, что я спрашиваю не просто так.
— У них был общий бизнес. Что-то связанное с поставками. Ну, знаете, как это бывает. Деньги, ссоры, дележ. И... — он провёл пальцем по горлу. — Всё. И нет человека.
— Спасибо, — сказала я. — Вы мне очень помогли.
— Обращайтесь, — охранник улыбнулся. — Всегда рад помочь красивой женщине.
Я вышла из СИЗО. Села в машину. Завела двигатель. Но не поехала. Просто сидела. Смотрела на руль. И чувствовала, как внутри всё сжимается. Как пустота разливается по телу.
Я закрыла глаза. И снова увидела его лицо. Его глаза. Его улыбку. Ту самую, торжествующую, когда он понял, что я не смогу сдержаться.
В следующий раз я приехала в СИЗО по расписанию. Прошла КПП, сдала телефон, надела браслет. Всё как всегда. Руки не дрожали. Сердце билось ровно. Я знала, что теперь всё будет по-другому.
Я знала, кто он. И это знание давило на меня. Тяжёлым грузом. Холодным камнем. Оно лежало где-то в груди и не давало дышать. Но я держалась. Я умела держаться.
Я шла по коридору и думала о том, что скажу ему. Как посмотрю в глаза. Как спрошу. Или не спрошу. Я не знала. Я не решила. Я просто шла. И ждала. Ждала, когда увижу его. Когда увижу убийцу.