Я вошла в класс.
Они сидели за партами.
Я обвела взглядом. Медленно. По всем партам. Первая. Вторая. Третья. Последняя. У окна. Пустая.
Его не было.
— Добрый день, — сказала я, и голос мой прозвучал ровно. Слишком ровно. — Рада вас видеть. Сегодня мы начинаем новую тему.
Я смотрела на них. На их лица. И видела, что кого-то не хватает. Не только его. Я огляделась внимательнее. И поняла. Ильи тоже не было. И ещё одного — кажется, Николая. Или Сергея.
Я вела занятие. Час. Полтора. Я говорила. Они слушали. Я задавала вопросы. Они отвечали. Всё как всегда. Но внутри меня всё сжималось. И я не могла понять, что чувствую. Облегчение? Страх? Или что-то ещё?
Когда занятие закончилось, я собрала вещи. Заключённые начали подниматься.
Я подошла к надзирателю. Молодой парень. Лет двадцати пяти. С пустым лицом.
— Скажите, — сказала я. — Я заметила, что некоторых заключённых нет. Где они?
Он посмотрел на меня. Без эмоций. Профессионально.
— Антипова перевели, — сказал он.
Я замерла. Перевели. Куда? Зачем? Почему?
— Перевели? — переспросила я. — Куда?
— В другую колонию. Вчера. Решением суда. Или администрации. Не знаю точно. Мне не докладывают.
Я кивнула. Медленно. Как будто принимала информацию. Как будто это было просто любопытство. Просто профессиональный интерес.
— Спасибо, — сказала я.
Он кивнул и вышел. Я осталась одна в классе. Стояла у кафедры. Смотрела на последнюю парту. На пустой стул. На место, где он сидел.
Его нет. Его перевели. Вчера. И я не знала куда. И я не знала, увижу ли его ещё.
Прошла неделя. Потом ещё одна. Я приходила в СИЗО по расписанию. Проводила занятия. Женская группа. Мужская группа. Всё как обычно. Но каждый раз, входя в класс, я смотрела на последнюю парту. И каждый раз она была пустой.
Я привыкла. Или делала вид, что привыкла. Я перестала ждать. Перестала надеяться. Перестала думать, что он вернётся.
Но по ночам я всё ещё видела его лицо. Его глаза. Его улыбку. И слышала его голос.
Шли недели. Одна за другой. Я ездила в СИЗО. Проводила занятия. Возвращалась домой. Готовила ужин. Смотрела в окно. Ложилась спать. Вставала. Ездила снова.
Я делала всё, что должна была делать. Всё, что делают нормальные люди. Живые люди. Те, кого не сломали.
Но я не была нормальной. И я не была живой. Я была той, кого сломали. Той, кого разобрали на части. Той, кого собрали заново — но неправильно. Криво. С трещинами. С пустотами.
Я свыкалась. Медленно. С трудом. С каждым днём всё больше понимала: его нет. Его не будет. Он ушёл. Переведён. Исчез. И я должна жить дальше.
Должна.
Но как?
Как жить дальше, если внутри — пустота? Если каждое утро ты просыпаешься и первая мысль — о нём? О человеке, который разрушил тебя. Который сделал с тобой то, от чего ты перестала быть собой. Который ушёл. Без прощания. Без объяснения. Просто исчез.