— Я... — я сглотнула. — Я не знаю.
— Ты не знаешь? — голос Кати стал резким. — А если он убийца? — продолжала Катя. — А если он насильник? А если он сидит за то, что сделал с женщиной? Ты подумала об этом?
— Он не похож...
— На кого? — перебила она. — На убийцу? Маша, они все не похожи. Они все выглядят нормальными. Они все умеют быть обаятельными. Они все знают, как заманить. Именно поэтому они там.
Я закрыла глаза. Сердце колотилось где-то в горле. Руки дрожали. Я поставила чашку на подоконник, чтобы не уронить.
— Ты думаешь, он может быть опасен?
— Я думаю, что ты не знаешь, с кем имеешь дело. — её голос дрогнул.
Я молчала. Потому что она была права. Я ничего не знала о нём. Я знала только его глаза. Его голос. Его руки. Его запах. Его вкус. Но я не знала, кто он.
— Что мне делать? — прошептала я.
— Узнай, — сказала Катя. — Узнай, за что он сидит. И тогда решай.
— Как?
— Не знаю. Спроси. Или посмотри в интернете. Или... — она замолчала. — У тебя же есть доступ к документам? Ты же преподаватель. Ты можешь посмотреть его дело?
— Нет, я не знаю. Может быть.
— Тогда узнай. Пожалуйста. Прежде чем будет поздно.
Я кивнула. Хотя она не видела.
— Хорошо, — сказала я. — Я узнаю.
— Обещай.
— Обещаю.
Она вздохнула. Я слышала, как она устала. Как она волнуется. Как она боится за меня.
Я ехала в университет и думала. Думала о том, что сказала Катя. Думала о том, что я действительно ничего не знаю о нём.
Он выглядел нормальным. Вполне нормальным. Не похожим на убийцу. Не похожим на насильника. Может, наркотики? Может, кража? Может, что-то ещё?
Я не знала. И мне нужно было узнать.
Я не знала, что искать. Не знала, где искать. Не знала, имею ли я право.
«Как? — думала я. — Как мне узнать?»
Я перебирала варианты. Один за другим. И каждый отпадал.
Спросить напрямую у начальника? Нет. Я не могла. Это не входило в мои обязанности. Это не касалось учебного процесса. Это было личное дело заключённого, и мне бы никто не сказал. А если бы я спросила — это вызвало бы подозрения. Майор не дурак. Он бы понял, что я спрашиваю не просто так.
Посмотреть в документах? Нет. У меня не было доступа. Я была преподавателем, а не сотрудником. Мне не давали личные дела. Мне давали только список группы и расписание.
Спросить у других заключённых? Нет. Это было бы ещё хуже. Они бы поняли. Они бы рассказали ему. И тогда он узнал бы, что я копаю под него. А он не хотел, чтобы я знала. Он ясно дал это понять.
Спросить у него самого? Нет. Или скажет что-то, что напугает меня. Или соврёт. Он мог соврать.
Я не находила ответа. Ни один вариант не подходил. Ни один не был безопасным. Ни один не давал гарантии, что я узнаю правду.