Мы занимались сексом. Правильным. Каждую ночь. Или почти каждую. Он был нежным. Внимательным. Заботливым. Он хотел, чтобы мне было хорошо. Он старался. Правда старался.
Отпуск пролетел незаметно. Я даже не успела понять, когда всё началось и когда закончилось. Просто утром мы были в горах, а вечером уже ехали в аэропорт. Снег сменился дождём. Тишина — шумом города. Спокойствие — привычной суетой.
Но что-то осталось. Что-то, что я привезла с собой. Не в чемодане. Внутри. В груди. В теле. Чувство, которое я не могла назвать. Лёгкость. Свобода. Воздух.
Я дышала по-другому. Глубже. Полнее. Как будто горы очистили меня. Как будто снег выбелил что-то тёмное, что было внутри. Как будто ветер выдул всю грязь, которая накопилась за эти месяцы.
Я чувствовала себя настоящей.
Дома всё было по-прежнему. Та же квартира. Те же стены. Тот же запах. Но я смотрела на всё другими глазами. Как будто вернулась из долгого путешествия. Как будто увидела свою жизнь со стороны. И поняла, что она не так плоха. Что она моя. Что я хочу её жить.
Александр был рад. Он видел перемену. Чувствовал её. Он обнимал меня чаще. Целовал дольше. Смотрел теплее.
В университет я вернулась с новыми силами. Лекции шли легко. Студенты слушали. Коллеги улыбались. Людмила Петровна спросила, как отдохнула. Я сказала, что хорошо. Что очень хорошо. Что горы — это лучшее, что было со мной за последнее время.
— Ты выглядишь отдохнувшей, — сказала она, поправляя очки. — Посвежевшей. Как будто что-то отпустило.
Следующий семестр прошёл быстро. Не сказать, что легко. Но быстро. Дни летели один за другим. Лекции. Семинары. Проверка работ. Заседания кафедры. Обычная жизнь. Обычная суета. Обычные проблемы.
Я ходила в СИЗО по инерции. По привычке. По обязанности. Я проводила занятия. Смотрела на пустую последнюю парту. И возвращалась домой.
Постепенно я перестала думать о нём. Не сразу. Не вдруг. Но по кусочку. По маленькому шагу. Я перестала видеть его лицо в темноте. Перестала слышать его голос в тишине. Перестала чувствовать его руки на своей коже, когда Александр касался меня.
Я забывала. Медленно. Но забывала.
К весне я уже почти не вспоминала. К маю — почти совсем. К июню — совсем.
Он стал просто эпизодом. Просто страницей. Просто частью прошлого. Которое я закрыла. Которое я отпустила. Которое я похоронила.
Я снова стала собой. Той Марией. Которая была до всего. До СИЗО. До него. До боли.
Я смеялась. По-настоящему. Я улыбалась. По-настоящему. Я жила. По-настоящему.
Летом мы с Александром полетели на море. На две недели. В Турцию. Всё включено. Пляж. Солнце. Коктейли. Никаких забот. Никаких проблем.