— Красиво, да? — Александр подошёл сзади, обнял, прижался щекой к моей щеке.
— Очень, — сказала я. — Я не думала, что бывает так красиво.
— Я хотел, чтобы ты увидела это. Чтобы ты отдохнула. Чтобы мы побыли вместе.
Я повернулась к нему. Посмотрела в его глаза. Тёплые. Любящие. Спокойные.
— Спасибо, — сказала я.
Он поцеловал меня. Долго. Нежно. Я ответила.
И впервые за долгое время мне не хотелось закрыть глаза и представить кого-то другого.
Дни летели. Мы катались на лыжах. Я падала. Он смеялся. Помогал встать. Отряхивал снег. Мы пили глинтвейн в маленьких кафе на склонах. Мы гуляли по заснеженным улицам. Мы дышали. Мы молчали. Мы жили.
Я не думала . Не вспоминала. Не ждала. Не боялась. Я просто была здесь. С мужем. В этом снежном раю. В этой старой/новой жизни.
И всё же что-то было не так. Я чувствовала это. В близости с мужем. В том, как он касался меня. В том, как он смотрел. В том, что он говорил.
Он был нежным. Всегда нежным. Медленным. Осторожным. Как будто я была хрустальной. Как будто я могла разбиться. Он гладил меня. Целовал. Шептал что-то. Но не давал мне раскрыться.
Я хотела большего. Не грубости. Не боли. Но страсти. Настоящей. Чтобы он взял меня. Чтобы он хотел меня. Чтобы он не боялся.
Однажды вечером я решилась. Мы лежали в постели. Он целовал мою шею. Медленно. Долго. Я чувствовала его тепло. Его желание.
Я спустилась ниже. Поцеловала его грудь. Живот. Опустилась ещё ниже. Взяла его член в руку. И наклонилась.
Он остановил меня.
— Маш, не надо, — сказал он.
Я подняла на него глаза.
— Почему?
— Это... — он замялся. — Это не для тебя, я же говорил.
— Что значит «не для меня»?
Он помолчал. Смотрел в сторону. Потом сказал:
— Это для шлюх. Ты не такая. Ты моя жена. Я не хочу, чтобы ты это делала.
Я замерла. Слова ударили. Больно. Неожиданно.
— Для шлюх? — повторила я.
— Ну, ты понимаешь, — он пожал плечами. — Это унижение. Для женщины. Я не хочу, чтобы ты унижалась.
Я смотрела на него. И чувствовала, как что-то внутри меня сжимается. Что-то холодное. Что-то, что я не хотела замечать.
— А если я хочу? — спросила я тихо.
— Ты не должна хотеть, — сказал он. — Ты моя жена. Не проститутка.
Я отстранилась. Легла на свою половину кровати. Отвернулась к стене.
Он не понял.
Я хотела его. Хотела чувствовать. Хотела быть живой. Хотела, чтобы он видел во мне женщину. А он видел во мне жену. Идеальную. Чистую. Которая не должна хотеть ничего «такого».
Следующие дни были такими же. Красивыми. Снежными. Тихими. Мы катались. Мы гуляли. Мы смеялись. Мы были идеальной парой. Идеальными людьми. Идеальной жизнью.